Изгой

Помимо дома на участке есть летняя кухня с банькой, просторный сарай в глубине двора с широкими распашными воротами, ненужный теперь уже навес дровяника (когда кооператив закладывали, вокруг простирались бескрайние леса) и, как водится, примыкающий к дровянику монументальный сортир из дубовых плах.

С хозяйкой нам повезло. То ли моя легенда подействовала, то ли просто человек устал от одиночества – но к нам она относится очень тепло. Особенно к Ленке. Такое ощущение, что она чувствует Ленкино горе, понимает, что совсем недавно у нее была великая беда, боль от которой еще не выстрадана в полной мере...

В общем, тетя Надя принимает Ленкино состояние близко к сердцу и всеми фибрами души ей сопереживает.

Пользуясь недавним положением ныне усопшего брата, наша бабуся регулярно лечится – и по делу, и по мнительности, а порой и просто от скуки. За три месяца она раз пять ложилась на обследования и разнообразные курсы лечения, останавливаясь при этом у племянницы (дочери брата) на три-четыре дня, иногда и дольше.

Сами понимаете, для нас это весьма удобно. Жаль только, что она не глухая и видит как ястреб – приходится о делах болтать шепотом, маскироваться и, вообще, всячески соблюдать осторожность. Правда, островидение компенсируется ограниченной подвижностью: она ходит с костылями, передвигается медленно и с трудом нагибается.

Это обстоятельство позволило нам кое-что выкопать в подполе: судя по всему, туда много лет никто не спускался – так что Федя, проанализировав ситуацию, решил на досуге развлечь нас прикладной монтекрысючестью. Знаете, наверно, был такой тюремный монтекрыс – он длиннющий лаз прогрыз, а потом врагам устроил сюрприздячий парадиз.

Но об этом несколько позже, не будем нарушать последовательность изложения.

В общем, устроились мы неплохо, живем себе, в ус не дуем – но надо ведь как-то на хлеб зарабатывать, верно?"

"Мы пошли работать на склады. Вы можете смеяться, но сейчас мы являемся отдельной бригадой грузчиков и пользуемся в погрузочно-складской среде заслуженным уважением. У нас нулевой «бой», мы не курим, не пьем, не опаздываем, работаем быстро и споро и всегда охотно ездим на авралы.

Склады, на которых мы трудимся, принадлежат компании «Мой и сей». И хотя поблизости полно всяких других складов, площадок и станций, ездить приходится довольно далеко – потому что в округе это единственная компания, хозяин которой – еврей.

Какое нам дело до евреев, спросите вы? Нам с Федей – ровно никакого, но все остальные владельцы, как водится, «муслимы».

Ленка категорически отказалась вкалывать на «муслимов».

– Сама не буду, и вам не дам. Полагаю, ныне суверенный Азербайджан обойдется и без наших услуг...

Понятно, что русских хозяев тут не нашлось, ну так и еврей за своего сошел.