Изгой

Эти чуркохеды их так зашугали, что просто драться с ними уже никто не будет: люди их боятся и понимают, что победить в обычной драке будет очень трудно, а то и невозможно. При этом их так ненавидят, что уже отчетливо сформировалась вполне серьезная мысль – закупить ножи и топоры, броситься скопом и просто перерезать всех. Знаете, это уже не на уровне «вот было бы славно» и «может, как-нибудь, под настроение». Уже есть инициативная группа, которая готова взять на себя все последствия этого жуткого злодеяния.

– Ну, блин... – задумчиво протянул Федя. – Че-то у вас там так все сложно...

– Вот и я про то, – кивнул Леха. – Согласитесь, разница есть: избить – наказать, даже пусть руки-ноги переломать – и наброситься толпой, истыкать ножами и изрубить топорами.

– Да уж, разница есть, – согласился я. – Слушай... Неужто в самом деле все так плохо? Так накипело, что люди уже готовы убивать?

– Именно так, – подтвердил Леха. – Просто за эти две недели все так быстро накопилось-навалилось: наркота, унижения, побои-поборы, натуральный геноцид против девчат... Буквально на днях опять пропала девчонка: и теперь уже всем понятно, что никакая это не «самоволка», а все – хана ей...

– В каком плане – «пропала»? – уточнил я.

– В самом прямом, – печально вздохнул Леха. – Сначала ее нет, никто не знает, где она, а через какое-то время найдут труп.

– Ну ни фига себе, страсти там у вас, – покачал головой Федя. – А в каком плане – «опять»? Это что, у вас там такое уже было?

– Пятый случай за последние два года, – подтвердил Леха. – Как этих хорьков там стало больше десятка – так и началось. Как будто какой-то порог переступили. Главное, совсем недавно такая же беда была: в мае пропали сразу две девчонки – потом нашли трупы. Девчата, которые ездили на опознание, говорят – на них места живого не было! Вот ведь что бесит... Мало того, что они их… это самое напропалую, так они же их еще и пытают, как фашисты какие-то...

– Минутку... – меня вдруг посетило нехорошее предчувствие. – А ты что-нибудь знаешь об этих девчонках?

– Да, я знаю их всех поименно, – Леха пощелкал клавиатурой и быстро «прошел» на свой очередной сайт. – И не только девчат – пацанов тоже, всех пропавших и найденных потом мертвыми. Нет, при жизни я с некоторыми даже не встречался – но мы тут составляли мемориал... Вот, глядите...

«Мемориал» – это страничка «памяти павших от рук оккупантов». Фото, краткая биография, дата смерти и предполагаемые обстоятельства гибели.

Пробежав взглядом по страничке, я добрался до двух последних погибших...

И замер как вкопанный.

Мне не понадобилось морщить лоб и припоминать – я опознал их мгновенно. Это были девчата из «китайского» дома – пышка и вредная стройная злюка.