Изгой
Ночное побоище, в котором насмерть сошлись молодые ребята из клуба «Патриот» и кавказские бандиты, закончилось жертвами и с той, и с другой стороны. Теперь Дима и его друзья оказались вне закона; они вынуждены скрываться, ничем не выдавая себя. Но их бунтующие сердца требуют действия, борьбы. И молодые патриоты задумывают крупную жестокую акцию, которая оборачивается еще большим, еще более страшным кровопролитием. Кажется, этому кровавому безумию не будет конца. Возможно ли примирение? Возможен ли выход из этого националистического тупика? Ответа пока нет, и противоборствующие стороны снова берутся за оружие...
Но в любом случае, даже если «Самооборона» прикатит до того, как мы к вам присоединимся, вы начинаете первыми.
– Так... Давай про «Самооборону» подробнее."
"– Я сейчас перескочу на нас – чтобы вся картина была понятна, потом дойдем до этого момента. Итак, штурмовая группа выдвигается на транспорте к рубежу перехода в атаку. То есть к общаге. Транспорт будет наш – мы заказали грузовик. Если вдруг какие-то проблемы: поедем на ваших микроавтобусах. Но это уже будет полный не фонтан – мы теряем эффект внезапности. Учитываем это на крайний случай, если вдруг с грузовиком что-то случится.
– Не понял? – удивился Руденко. – И что я там буду делать?
– Да это ненадолго. Я на месте доведу, что надо будет делать.
– Ну вот, секреты поперли, – неодобрительно буркнул Усольцев.
– Да ну, какие секреты! Там надо будет присмотреть за пленными, отследить один вариант – с водилой грузовика, а потом уже ехать за нами, к общаге. Просто пока точно не ясно, как все сложится, поэтому и сказал – на месте.
– Ясно, – кивнул Руденко. – Замышляется военная хитрость?
– Ну да, типа того.
– Понял. В смысле, по моей задаче – все понятно. Не совсем ясно, зачем вот эти выкрутасы с Саней, но...
– Да по ходу все будет ясно, – пообещал Федя. – Значит, мы вваливаемся, гасим почтенную публику, вытаскиваем в коридор.
– А вы что, остаетесь в общаге?
– Да, буквально на пару минут. Напомню: сопротивление сломлено в буквальном смысле – почтенная публика лежит на полу со сломанными руками, а местами и ногами. Здесь очень важный воспитательный момент, ради которого, собственно, все и затевалось: я читаю речь, Ленка снимает.
– Хе-хе...
– Нет, «хе-хе» – это если на самом деле так и будет. А может сложиться немного по-другому: к тому моменту засада уже вовсю будет биться с аномально расторопной «Самообороной», которая успеет раньше, чем мы закончим.
– Вот ни фига себе...
– Ага... В общем, тут уж – как фишка ляжет.

















