Изгой. Кровь и пламя

Или собрался прыгать?

– Птицы…

– Божьи создания страдают безвинно, – хрустнул костяшками старик, и падающую вниз довольно небольшую птичью стаю окутало яростное пламя, пожравшее перья и плоть в мгновение ока.

На камнях и земле двора форта тлеют кучи праха, курится дым, трещат раскаленные угли в форме костей – включая быстро ломающиеся реберные решетки и черепа погибших людей.

Если бы не вовремя подоспевший священник, мне бы пришлось прыгать вниз, прямо с немыслимой высоты, надеясь только на свою необыкновенную живучесть. Но и то не было бы уверенности в том, что я сумел бы защитить всех людей от формирующихся во дворе пожирателей или иной какой нечисти.

Да и сероватые облака яда могли подействовать на меня так же, как и на обычного человека. Никто не знает, что за отраву приготовили шурды или сам Тарис собственноручно. Вот и получается, что священник вновь всех спас – уже не первый раз за сегодня. А мои заслуги? Если только каменный голем. Да и то сомнительно – священник ведь говорил «обожди», так что вполне возможно, что он и сам справился бы при помощи одной из молитв Создателю и какому-нибудь ритуалу.

И нельзя не быть благодарным этому человеку.

Нельзя воротить лицо, ведь даже прямо сейчас седой старик продолжает уничтожать врагов, продолжает защищать моих людей и гномов, а я просто стою рядом и ничего не делаю."

"– Почему мне должно быть страшно, отче? – вздохнул я. – От того, во что я превратился? Кем я стал? Этого не боюсь. Как вы там говорите? На все воля Создателя…

– Не играй словами…

– Не буду. Вон еще стайка. Прямо над нами.

Сухо кивнув, отец Флатис воздел левую ладонь, и спустя миг по платформе и нашим плечам застучали обугленные комочки птичьих тушек.

– Только крайне могущественные некроманты могут так быстро поглотить столько чужой жизненной силы и при этом суметь ее удержать в себе. Другим, кто послабже, такой кусок просто встанет поперек горла! А ты проглотил и не заметил! Будто куриное крылышко с хрустом разжевал! Что ты такое, Корне? Ради Создателя Милостивого! Ответь!

– Да не знаю я! – взорвался я, уставившись в глаза отца Флатиса. – Не знаю!

От моего крика Стефий вздрогнул, испуганно взглянул на меня. На чьей стороне твоя душа, Стефий? Кто милее тебе? Я, твой господин? Или же старый священник, заменивший отца… а что тут гадать… и без того ясно, все видно по глазам, мечущимся, словно те ошалевшие птахи, что падают на наши головы с небес… проклятье… как же я от всего этого устал…

– Придет время – и я обязательно разберусь в происходящем со мной, – пообещал я, глядя на приблизившуюся стену, где нас уже ожидала группа прикрытых щитами воинов.

 – А сейчас не до обсуждений…

– Чужая сила, кипящая в сердце, меняет людей, Корис, – тяжко, на самом деле тяжко, вздохнул священник.