Изгой. Кровь и пламя

Вся насыпь целиком укреплена от осыпания настоящим частоколом из просмоленных бревнышек, с набитыми поперечными досками. Все давно поросло мелкими кустами и травой – никто растительность, судя по всему, не тревожил. И намеренно – зная, что пронзившая землю корневая сеть надежно скрепит ее вместе. Но и это не все! Глубоко в насыпи, в самом ее сердце, чуть выше каменной дренажной системы, ровно светился магический огонек. Сфера. Внутри земли слабо светилась сфера, прямо говорящая могущему ее видеть, что на перегораживающую овраг насыпь наложено какое-то заклинание. Скорей всего – что-то направленное на дополнительное укрепление и без того прочной насыпи, способной без всякой поддержки простоять долгие годы при должном уходе. Все это говорило об одном – некие люди сделали все, чтобы данная дорога была готова к использованию постоянно, без малейших шансов на прерывание пути в каком-либо месте. И это просто поражало – на фоне царящей в Диких Землях разрухи.

– Куда пошел Тарис? – спросил я, зная, что верный Рикар как всегда стоит за моим плечом.

– Туда, – крепкая рука Рикара указала в сторону противоположную от насыпи через овраг.

– А убегающие? Тоже туда?

– Да, господин. Пойдем следом?

– Погоди. А вот эти следы? Это не отпечатки паучьих лап? И они ведут через овраг.

– Да, господин, – тут уже ревниво вмешался Литас. – Малый отряд откололся от основных сил Тариса и пошел в эту сторону.

– Численность?

– Около тридцати шурдов, одна здоровая паучиха – вы их как-то по-особому кличете.

– Киртрасса. Древние пауки, созданные самим Тарисом много веков назад.

– Ага, она самая. И несколько пауков поменьше.

– Несколько это сколько? Мы тут не зерна пшеницы считаем.

– Простите, господин. Четыре паука.

– Мы пойдем за ними, – велел я, вглядываясь в бегущую промеж огромных сосен широкую песчаную дорогу. – Литас, это ведь с той стороны что-то тащили, да? Я правильно прочел следы?

– С той стороны. Камни. Большие-большие камни, господин. Лошадьми и быками особой тягловой породы. А вон те излохмаченные бревна это…

– Катки, – ответил я за него. – Их подкладывали под камни.

– Кругляки. – подтвердил Рикар. – Они самые.

– Это что же за тяжесть была у камней, раз их не могли поднять и уложить на грузовые телеги? Что за размеры у камней?

– Оченно большие! – подкатился ко мне Тикса, поднося на ладони серую крупную крошку, собранную им непонятно где. – Гранит! У дороги нашел! Много! Когда тащат и трут – камень крошится, падает на землю.

– Ясно, – кивнул я. – Гранит. Мы живем в доме из такого камня. Очень и очень прочный, плотный и тяжелый камень. Вулканического происхождения…

– А? – крякнул Рикар.

– О-о-о, – уважительно протянул Тикса.

– Он очень прочный, – повторил я.