Изгой. Кровь и пламя

"

"Пожалуй, пора приступать…

Неторопливо избавившись от жесткой хватки ремней, я медленно снял шлем и обвел всех спокойным взглядом. От гномов донесся дружный облегченный вздох – они уже успели увидеть свечение моих глаз за смотровыми щелями шлема и явно гадали, что за лицо окажется у их обладателя. Или же ужасная клыкастая морда нежити? На их счастье – как они думали – я оказался обычным человеком.

Завязывать разговор торопиться не стал. Показал себя – любуйтесь вволю – отошел чуть в сторону, присел на ровный каменный обломок, поставил шлем рядом, там же примостил снятый с пояса меч. Тут же подскочил понятливый Рикар, вместе с помощником, в четыре руки сложили дрова, сунули горящую головню, установили котелок, ливанули воды почти до края и так же быстро испарились, оставив меня наедине с разгорающимся костром.

Тем временем остальные мои воины заботились о гномах, щедро делясь скудной одеждой, раскладывая на расстеленной ткани нехитрую еду – вяленое и копченое мясо, такую же рыбу, остатки от вчера пристреленного оленя, высыпали грибы, сушеную ягоду, пряную траву. Пламя пяти костров разогнало немного темноту, над всеми из них начали готовить кушанья – котелков у нас мало, но вытесать из палки вертел и насадить на нее кусок мяса дело нетрудное.

В воздухе потянулся запах жаркого, я сам едва удержался, едва не сглотнув судорожно набежавшую слюну. Пока мне хватит кружки горячего травяного отвара, кстати, кружек Рикар оставил в количестве трех штук, да еще поставил на самом видном месте. Прямой намек для не совсем глупых людей и гномов – вот сидит у костра одинокий предводитель отряда, рядом три кружки. Из одной он изопьет сам. Две другие – для первых, кто подойдет ради беседы. И гостей при этом должно быть не больше двух – умудренный Рикар не зря оставил именно такое количество посуды. Не из опасения за мою жизнь такое ограничение. Просто если придут пять, восемь или сразу десять гномов, то беседы не получится – поднимется сплошной галдеж, и в этой бессвязице мы быстро утонем. По ним и так видно, что они изнемогают от жажды получить ответы – обрушивающиеся на моих людей расспросы становятся все громче. Кто-то уже и Тиксу окликает на гномьем языке, явно прося подойти. Но Тикса отрицательно качает головой и недвусмысленно указывает глазами на меня. Все верно. Поперед главного на вопросы не отвечай. Вдруг где соврать надо? Или недосказать чего? Хоть в этом шустрый коротышка не прокололся. Сородичи сородичами, а мы, люди Подковы, стали ему куда ближе.

Освобожденные гномы пришли в явную оторопь от нашего спокойствия, четкости действий, грубой заботы, привычности и некоем равнодушии.