Изгой. Кровь и пламя

Тот же Риз Мертвящий скорбный тому пример – при помощи темной магии некромантии можно вырвать оттуда душу и при помощи мерзких ритуалов вселить в тело другого человека. Так было и с тобой, когда душа незнакомца была помещена в тело юного барона Кориса Ван Исера. Тем незнакомцем был ты… и раз уж после смерти твою душу не приняли, то возникает лишь один вопрос – откуда же ты взялся? Душа твоя пришла не из ада, не из рая… но откуда?"

"– Я не знаю. Либо знаю, но не помню. Память моя еще не вернулась, она словно бы повреждена, и я никак не могу воскресить свои истинные воспоминания.

– Вот! – мне в лицо уткнулся сухой палец священника. – Верные слова! Твоя память повреждена, Корне! Она словно бы выжжена, словно бы стерта, но еще не до конца, ведь изредка ты вспоминаешь и говоришь странные и никем ранее не слышанные слова. Например, словечко «сталагмит», коим ты нарек эти светящиеся каменные сосульки, – священник кивнул на величественные каменные колонны, покрытые светящимся мхом.

– Вуоллон, – тихонько пробубнил Тикса, видимо, называя созданные природой колонны на гномьем языке.

– Прошли долгие месяцы после твоего появления здесь. Ты был ранен, затем выздоровел, снова получил ранение, умер, воскрес, превратился в ледяную нежить, избавился от своего страшного недуга, но ты так ничего и не вспомнил… – помолчав, священник спросил: – Что ты знаешь о том, куда душа отправляется после смерти тела?

– В раю прекрасные гурии и цветущие сады, – пожал я плечами. – В аду огонь и котлы с кипящей смолой, где варятся грешники.

– Это лишь сказка для мирян! – отмахнулся отец Флатис. – Но в ней есть изрядная доля правды. В аду – страдания и ужас. В раю – бесконечная радость. А на самом деле это все едино!

– Рай и ад едины? Святой отец, а вы случаем с гномьей брагой лишку не хватили? – изумился я.

– Слушай! Я пытаюсь донести до тебя свои мысли о твоей бессмертной душе! И не учи меня пить! Уж хмельного я побольше твоего выпил в своей жизни!

– Слушаю, – примиряюще произнес я. – Прошу прощения.

– Для мирян сия истина немыслима – что рай и ад едины, что это одно и то же место. Но Церковь знает. Или верит в это… Представь себе вот такой большой круг, – обмакнув палец в брагу, отец Флатис вывел на столешнице большой круг. – Теперь представь, что внешняя, самая большая и самая удаленная от ярко сияющего центра часть это ад. Именно туда попадают грешники. Эта часть самая темная, но если верить словам побывавших в аду и вернувшихся, там воистину адское пекло. Вечная тьма и вечный обжигающий жар, пронизывающий тебя до самого нутра, опаляющий и одновременно очищающий твою душу. Средняя часть куда более светлая, но все столь же жаркая.