Измена: B-52 (СИ)

Глупости горожу, знаю, никто не станет прощаться ТАК, а иначе не могу — я просто, наверно, до конца не верю, что он выбрал меня…

- Вот именно, чтобы ты не задавала мне больше таких идиотских вопросов, я и хочу сначала поговорить. Рассказать, что было, после того, как ты уехала…

Стас

Я стою у дома Ольги уже какое-то время, а сам не решаюсь пока войти. Для меня тот первый ужин с отцом прошел с большей пользой, чем для Юрки, конечно. Тот все время хохлился, но он молодой еще, зеленый. Я тоже бы хохлился, да я, собственно, только этим и занимался все то время, что он пытался наладить со мной мосты.

Впервые отец появился в моей жизни вновь, когда я уже учился во Франции. Мне было двадцать, а он приехал на один из наших экзаменов, как «самое важное лицо», и сразу меня узнал. Улыбался весь, гордился, грудь колесом — подошел, а я ему сразу вмазал. Остальные наши встречи ничем не отличались. Я столько раз бил его по морде, что сам со счета сбился — плохо это, но во мне до недавнего времени орало детство, заставшее не только в заднице, но и в принципе во всем моем теле и душе. Марина то права: я ребенок совсем. Веду себя глупо, делаю вещи, последствия которых не просчитываю, выбираю неправильных женщин…"

"Сегодня мы встречались в пятый раз и, если честно, прошло все гладко и даже очень. Что-то у меня в голове щелкнуло, когда я увидел, что он на самом деле хочет попытаться, а может сам я стал слишком стар уже для чрезмерно энергичных «разборов полета»? Может я просто устал? Пятнадцать лет, как никак, бегаю от отца, как мальчишка, но от себя не сбежишь все-таки. Мы не стали лучшими друзьями и не станем ими в одночасье, но я вполне могу себе позволить дать ему шанс.

??????????????????????????

И я даю. Юра — ни в какую. А я снова приехал сегодня утром к матери на шашлыки с Авророй. Отец от нее в восторге. Мне так тепло на душе становится, когда я вижу, как они играют, как она лопочет ему всякое, и улыбаюсь. Потом ее забирает мама — она испачкалась в клубнике, надо срочно ее умыть! А мы остаемся втроем. Одним мужчины. Костя, правда, быстро ретируется, так что с отцом мы вдвоем. Сидим в беседке, следим за шашлыком. Молчим. Это, правда, уже не неловкая тишина, как была сначала, я ей даже почти улыбаюсь, но сам нет-нет, а посмотрю вдаль. На небо. Грустно, не хватает чего-то очень важного…точнее кого-то очень важного.

- …То есть Марина больше не твоя девушка?

Хотелось съязвить так сильно, что руки зачесались, но я только фыркаю — отец усмехается.

- Лезу не в свое дело? Слишком рано?

- Слишком рано.

- Прости, но я просто должен был сказать, что она очень хорошая девушка.

- Потому что тебе помогла? - бросаю на него колкий взгляд, на что он слегка мотает головой и мягко мне отвечает.

- Потому что я видел, что ей ты важен. Твоей этой Ольге — нет.