Измена: B-52 (СИ)

Да и может вообще все это дурацкая идея? Моя мама не мягкий человек, у которого можно поплакаться в жилетку или хотя бы просто поговорить — не думаю, что даже сейчас грянет исключение. Прижавшись спиной к стене лифта, я мысленно готовлюсь услышать целый список всего, чего слышать не хочу. Начинаю от моего внешнего вида, заканчивая тем, что произошло, и, как бы смешно это не звучало, не зря.

Стоит мне выйти и подойти к двери, как она открывается, а мама одаривает меня таким взглядом…Поставленным, полным недовольства и осуждения.

- Что на тебе надето?!

Закатываю глаза и захожу, бурча под нос:

- Платье, ты не видишь?

- Оно тебе абсолютно не идет.

Очень мило. Спасибо.

Не отвечаю — смысл? Вместо этого заглядываю в комнату и слабо улыбаюсь бабушке:

- Бабуля, привет!"

"Вот бабуля у меня мягкая. Она никогда не осуждает, ей всегда интересно, как твои дела, она всегда тебя пожалеет. Наверно, я больше к ней приехала, чем к маме, потому что знаю, что хотя бы в ее объятиях найду успокоение.

***

Мы втроем сидим на кухне и молчим. Мне положили кучу еды, но кусок в горло не лезет, а еще дико стыдно даже глаза поднять — я тупо смотрю на то, как ковыряю картошку вилкой.

- Значит изменяет, да? - начинает все-таки мама, и я тихо вздыхаю, - Я так и знала! Марин, я тебе говорила, что он к тебе остыл. Это было видно.

- Мне не было.

- Но со стороны всегда виднее, и я тебе говорила это! Ты никогда меня не слушаешь!

- Ты все десять лет говорила, что он меня бросит.

- И разве я не права оказалась?

Молчу. Потому что нет, не права.

- Или ты думаешь простить его?

Снова молчу, потому что не знаю. Мама усмехается.

- А ты вообще уверена, что еще что-то решаешь? - вот тут то я резко поднимаю на нее глаза, чувствуя, как медленно внутри меня расползается горячая, острая боль, - Марин, может он уже ушел? Ты дома была? Если они гуляли — значит у них отношения.

- Зачем ты это говоришь, мам?

- Чтобы ты наконец открыла глаза. Я не желаю тебе зла.

Я это знаю, конечно, но в этот момент мне почему-то кажется, что наоборот. Какая-то странная мысль проскакивает, что она смакует этот момент. Десять лет она твердила, что он меня бросит, что живу я неправильно, не как люди все живут, а теперь наконец, когда оказалась права, ее это радует.

Конечно нет. Это злость говорит во мне, по крайней мере я хочу в это верить…

- Что ты будешь делать дальше?

- Я не знаю.

- Марин, а кто знает?! Ты думала насчет работы?

- Мам, я только вчера узнала, что он…

- Я понимаю, но у тебя нет времени. Тебе тридцать.

- Мне двадцать восемь!

- Это мало что меняет. Он…

- Я не хочу говорить.

- Марин…

- Мама, я не хочу больше говорить ни о чем.