Измена. Бес в ребро

С тортом! Сейчас сладкое нам — как лекарство. Когда ещё покормишь маму с ложечки!

— Мам, зачем папа приходил? — спросила Оля.

— Я не знаю. — вздохнула я.

— Скоро вернётся. И всё узнаем, — мрачно проговорила Ира.

— Опять упрекать будет? — вздохнула Олюшка.

— Посмотрим. — резко ответила я.

— Они там не подерутся? — Оля смотрела на меня тревожными глазами.

— Не думаю. Хотя я, оказывается, совсем не знаю вашего отца, — усмехнулась я.

— Ты бы видела лицо этого своего одноклассника. Его, похоже, давненько женщины не выгоняли из дома, — улыбнулась Оля.

— Лицо папы мне тоже понравилось. Такое сложное выражение было на нём. — подхватила Иришка.

— Сейчас он вернётся. А у меня нет настроения выяснять что-либо. Если бы не рука, я сбежала бы, — призналась я.

Хотя... Наверное, если неприятности не избежать, то лучше разделаться с ней побыстрее. Но очень не хочется.

Пугало, что у меня объективно не было никакого желания что-либо решать. Хотелось укутаться в плед и спрятаться в норку. Чтобы никто не трогал.

Я очень сильно злилась на Сергея. И мне жутко хотелось сделать ему плохо. Чтобы ему было так же плохо, как и мне.

Всё, всё, что происходит сейчас в моей жизни, это всё из-за него. Вся эта дикая для меня история с дракой, Олюшкина закрытость и грусть после всего, что с ней произошло, все эти иски, заявления и прочая юридическая канитель. И мама в больнице и отец там не обихоженный. И моё увольнение. И я недееспособна.

Я не справляюсь без него. Без мужчины. Без защиты от внешнего мира. Я не готова так плотно взаимодействовать с этим миром.

Я хочу вязать носочки и джемпера своим девочкам, думать о том, что приготовить на ужин, а не быть опорой и защитой своей семьи.

Неужели это я такая неприспособленная? За много лет семейной жизни так отстала от жизни?

Или мир так изменился.

Я не хочу и не очень умею быть бойцом против всего мира.

Безвозвратно потеряно из-за предательства мужа во мне что-то очень важное. И место, что занимала эта часть в моей душе, ноет и тянет. Веет холодом там. И одиночеством. Потому что, эта потеря называется доверие.

Умение доверять свою жизнь мужчине. И жизнь своих близких.

Я сидела не кухне, в уголке, и наблюдала, как девочки моют посуду, когда в дверь опять позвонили.

Ира пошла открывать и вернулась с Александром.

— Саш, ты на машине? Поехали кататься! — обрадовалась я.

Олюшка закутала меня сверху ортеза в палантин, и чмокнула на перед выходом.

Александр ловко подсадил меня на высокое сиденье своего монстра, и мы выехали со двора. Я специально не оглядывалась вокруг, но мне показалось, что от угла дома шёл Сергей.

Пф. Пусть пообщается с девочками. Пусть сам объясняет им, что происходит в нашей жизни. Как он променял нас на... Женщину с пониженной социальной ответственностью.