Измена. Бес в ребро

Только эти полчаса.

Я очень хотела, чтобы Сергею тоже было больно. Больно, как мне. А ведь это уже — нелюбовь!

Понимаю, что так нельзя. И пытаюсь сдерживать себя. Он сделал выбор, вот и пусть живёт со своим выбором. Но подленькая и сладкая мысль проскакивает. Как тебе живётся, милый? Ничего не болит? В несвежих джинсах брезгливый ты мой, нормально тебе?

Ведь оттого, что мне плохо, ему никак. Уже никак. Ему наплевать на мои чувства. Даже на моё увечье ему плевать. Пришёл, сидел с девочками тут не один час, дождался, и первым делом накинулся с упрёками. Не спросил о руке, о здоровье.

Да, что обо мне. Он не спросил, как Оля всё это пережила.

Не заметил, как изменилась и повзрослела Ира.

Своим предательством он разрушил не только мою жизнь. Он проехался катком по нашим детям и неизвестно как такое отразится на девочках. Как они будут теперь верить мужчинам?

И как его желание молодого тела, энергичной партнёрши, задорной и весёлой, без упрёков и претензий. Как его эгоизм отзовётся на моих родителях ещё не понятно. Отец, явно сильно сдал.

Скорее бы маму выписали. Папа без неё теряется. И становится совсем неприспособленным.

Я не говорила подробностей родителям про клуб. Зачем волновать. Просто шла и упала. Теперь на больничном. И про увольнение тоже пока молчу.

Завралась совсем.

Звякнул будильник. Закончилось время, что я отвела себе для жалости и слёз.

Главное — завтра я подаю на развод!

Ужас какой.

Тридцатая глава

Ну вот и закончился двадцатилетний этап моей жизни.

После встречи с адвокатом, на которой я подписала исковые заявления и документы на развод, я шла по проспекту пешком. Потому что лучше всего одиночество ощущается в толпе. А сейчас мне нужно было побыть одной. Слишком уж всё совпало. Я шла и думала над странной символичностью.

Сегодня исполнилось ровно двадцать лет со дня нашей с Серёжей свадьбы.

Мы всегда отмечали эту дату. Вдвоём. Или уезжали куда-нибудь на природу, или уходили гулять. Или ехали на дачу. Но непременно вдвоём. Оставляя детей и родственников.

А сейчас, именно в этот день, я праздную крах своей семейной жизни. Я не сумела её сохранить. Я оказалась для своего мужа ненужной, старой, использованной. Не способной дать ему счастье. Недостойной его любви.

У меня не было никакого желания никого видеть. Ловить на себе жалостливые взгляды. Узнавать в глазах близких — сочувствие.

Чему тут сочувствовать? Тому, что меня выкинули из жизни, словно использованную тару?"

"Я зашла на территорию ботанического сада МГУ. Где меньше людей. И не видно лиц. Всё вокруг звенело и пульсировало от сдерживаемой силы пробуждения новой жизни. В воздухе резко и клейко пахло почками и мокрой землёй. Ещё чуть, и вся копившиеся мощь рванёт из звенящего предчувствием мира в жизнь.