Измена. Бес в ребро

— Ты напекла пирожков? Мама, тебе же нельзя! — принюхиваясь сказала я.

— С собой заберёшь. Девочек порадуешь. — ворчала она.

— Спасибо, родная. Девчонки мои выпечку почти не едят. Но мы постараемся! — наконец-то обняла я её и чмокнула в щеку.

Мама усадила меня за стол, поставила передо мной чашку с чаем, пододвинула ближе тарелку с пирожками. Устроилась сама напротив. Вздохнула.

— Лен. Это, конечно, твоё дело. Я не осуждаю. Мне сложно принять развод. Никто в нашей семье никогда не разводился и для меня — это позор. Но мне много лет и не мне жить с Сергеем. Поэтому я стараюсь не судить. Я волнуюсь за тебя. Ты была в надёжных мужских руках, и я была спокойна, а сейчас ты одна и без защиты. — проговорила мама, нервно теребя руками фартук.

— Какая защита отчего? На дворе двадцать первый век и равноправие. Медведи по улицам не ходят. — вспыхнула я моментально.

— От внешнего мира. Мужчина защищает свою семью от агрессии. — спокойно и уверенно ответила мама.

Конечно! Сижу вот теперь в ортезе, защищённая. Стоп! Мама ведь не знает ничего о том, что случилось в клубе. Для неё Сергей просто загулял. Оступился.

Мама за двадцать лет жизни так сроднилась с моим мужем, что приняла его в своё сердце словно сына. Что больше её расстроит предательство Сергея или моя ложь. Ведь рано или поздно всё равно узнает.

— Поверь, Сергей теперь волнуется о другой женщине. Мы для него больше не родные. — горько вздохнула я.

— Это ты от обиды на него так думаешь. Сейчас. Постарайся посмотреть на ситуацию отстранённо. — продолжала мама.

— Нет, мам. Всё не так просто. Если бы он только изменил мне, но нет. Он принял Наталью как свою семью, а нас вычеркнул сразу, как закрыл двери квартиры. Вечером, когда мне вывернули плечо, с девочками случилась неприятность в клубе. И я дала по морде его Наташе. Так, ночью он прилетел к нам в дом с претензиями. Как я посмела обидеть его женщину? Мы сидели перед ним. Измученные. Я с перевязанными руками. Девочки заплаканные. А он орал на нас. Защищая свою.... Мам, нет с нами больше Серёжи. Всё. — заговорила я, опустив голову.

— Так не разобрался. Горячий очень. Темпераментный. Вначале делает, а думает потом. — мама встала и подошла, обнимая меня.

Я уткнулась ей головой в живот и, почувствовав родной запах, сглотнула непрошеные слёзы. Разве отменить можно уже случившийся поступок. Оправдать и объяснить можно, но... Но во мне тоже уже поменялось отношение к нему. Я не забуду."

"Как будто гора упала с плеч после того, как я рассказала маме о предательстве. Никогда не считала возможным скрывать что-то от близких людей. Вот, оказывается, как это сложно. А как долго мой муж скрывал от меня свою другую жизнь? Измаялся, зараза. А злился из за этого на меня. На нас с дочками.

— Лен.