Охота на невесту

Элизабет взглянула на молодого человека и поморщилась. Дасти же улыбнулся и сказал:

— Не обращайте внимания на мое лицо. Это громадный рассвирепевший бык швырнул меня в кусты ежевики.

— Как же вам, однако, не повезло… — Элизабет покачала головой, потом посмотрела на помидор в руке Дасти. — Скажите, а что вы собирались делать… вот с этим?

Люси похолодела. Какое-то мгновение ей казалось, что Дасти по простоте душевной может все выложить. Но, к ее удивлению, брат проявил дипломатичность. Сверкнув белозубой улыбкой, он сунул помидор в рот и откусил. Спелый овощ выстрелил потоком сока и семечек прямо в грудь Элизабет, испачкав ее безупречную серебристо-голубую блузку.

— Ах, простите… — смутился Дасти.

Элизабет вынула из кармана пиджака носовой платок и, вытирая блузку, сказала:

— Надеюсь, Люси, вы с Себастьяном не собираетесь заводить детей. — Резко развернувшись, она направилась к входу в здание.

И почти тотчас же к ним подошел Себастьян.

— А почему вы не в зале? — спросил он. — Почему не слушаете речь великой ораторши?

— Я сейчас все объясню, — ответил Дасти. — Видишь ли, пришла твоя мама и узнала папу, а он назвал ее «суфраженкой». А после этого Люси пришлось представить меня, потому что твоя мама… В общем, ее удивило мое лицо.

— А женщине негоже думать плохо про мальчика, если с ним произошел несчастный случай, — вмешался Джеремая.

— На самом деле даже два несчастных случая, — уточнил Дасти. — Когда мы с папой пришли сюда, все парни бросали помидоры в стены. Я подумал, что это очень весело и забавно. Поэтому немного помог, вот и все.

— Понимаешь, — снова вмешался Джеремая, — когда подошла твоя мать, у Дасти в руке оставался помидор. И она спросила, что Дасти собирается с ним сделать. Но мой сын не такой дурак, чтобы признаться, что он хотел залепить им в стену муниципалитета!

— Да, верно, — подхватил Дасти. — И я сделал вид, что просто собирался его съесть. Но мне не повезло… Проклятый помидор брызнул соком на красивую одежду твоей мамы. И тогда она сказала что не хочет, чтобы вы с Люси заводили детей. Видишь, я совсем не виноват!

Люси искоса поглядывала на Себастьяна, со страхом ожидая вспышки гнева. Но, к ее удивлению, Себ не произнес ни слова. Решив, что пора вмешаться, Люси бодро затараторила:

— А теперь, если мы хотим занять хорошие места, нам, наверное, следует поторопиться…

Себастьян молча кивнул, и все направились в главный зал муниципалитета. Но свободных мест, к сожалению, не оказалось, и им пришлось слушать речь стоя, выстроившись в ряд у дальней стены.

Мэри Лиз, облаченная в черное атласное платье с кружевной отделкой, говорила о социализме, о «многовековой тирании» и о «британском золоте».