Измена. Давай откроем брак? (СИ)

И никак не могу отделаться от дурацкой привычки искать рукой его широкую спину, чтобы потереться носом между лопатками своего мужика.

— На какой половине кровати ты спишь, Ян? — спрашиваю я.

— Посередине, — звучит незамедлительно.

Его ничем не смутить.

— Хорошо плясала, — продолжает он. — Давно не видел, чтобы ты так… выплясывала.

Ты бы чаще смотрел на меня, а не по сторонам, добавляю мысленно.

Но помалкиваю.

— Да, хорошо погуляли. Даже не заметила, что тебя не было. Твое отсутствие совсем не чувствовалось.

— Для той, которая не заметила что меня не было, ты слишком часто об этом говоришь.

— А ты слишком много мусолишь, как я хорошо выгляжу и как классно двигаюсь. Да, я хорошо танцую. Это не порнотанцы шлюшек, на которые у тебя встает, но… Я классно двигаюсь.

Не могу не уколоть его в ответ.

— Я тебя хочу, — отрывисто произносит муж. — Ты все еще в постели?

— Не твое дело.

— Хочу! — повторяет упрямо. — Сделаем это?

— Нет, — упрямо отрицаю желание, скользнувшее в кровь.

Пульс учащается.

Можно ненавидеть мужа за все его поступки и продолжать помнить, какой он в сексе… И сразу же отравлено добавлять: не только со мной.

Я бы даже сказала, со мной он в последнее время он не был таким жадным. Исключение — та ревность, которая нас зажгла.

— Сними трусики.

— Только после того, как ты покажешь мне заметки к встрече с адвокатом по разводам."

"Ян всегда делает заметки ко всем встречам, отмечая ключевые моменты. Я даже знаю большинство его сокращений… Мне бы хватило всего нескольких взглядов, чтобы понять, о чем шла речь.

— Хочешь сказать, для того, чтобы забраться в трусики к своей жене, нужно исполнить ее маленькое желание и согласиться на развод?

Муж продолжает говорить серьезным тоном, но от него веет такой мрачной сексуальностью, что у меня поджимаются пальчики на ногах…

— Не надейся, это не сработает.

— А я думаю, ты уже мокрая…

Глава 33

Лана

Ян слишком хорошо меня знает и знает, как звучит мой голос, когда я возбуждена. На это бесполезно злиться: мы слишком хорошо друг друга знаем в некоторых моментах и совершенно незнакомы с темной стороной своего партнера. Я настолько сильно была уверена в муже, что считала его почти святым, а он был уверен, что моя любовь к нему из числа тех, что окажется выше всего, даже выше его порочных желаний.

Оказывается, мы ошиблись… Мы ничем не хуже и не лучше остальных. Ошибаемся, злимся, прячем за обидными словами свой страх.

Никакой по-настоящему тотальной откровенности, в принципе, наверное, не существует. Мы просто сами верили в собственную исключительность, а на проверку оказались не крепче всех остальных пар, которые тоже были в кризисе.

Иногда со стороны думаешь: дураки, чего им не живется вместе? У них есть то-то и то-то, чтобы быть счастливыми.