Измена. Любовница моего мужа (СИ)

– Скучно, - вздыхает, снова рассматривая меня. – Ешь давай, - словно приказывает. Интересно, каково это быть его женщиной? Он со всеми груб или может быть ласковым? По крайней мере жёны не выглядели забитыми и запуганными.

- Что там за история с другой тёлкой? – интересуется, а я понимаю, что речь про Алёну.

- Она есть, - пожимаю плечами, не зная, каких конкретно сведений он ждёт.

- Тройничок? – поднимает брови, но я не меняюсь в лице. Не смешно.

- Может и так, я им свечку не держала.

Кажусь со стороны этакой железной леди, а сама трясусь, как заяц, надевший шкуру волка.

Только чувство нагнуть Жданова сильнее страха.

Если на тебя бежит медведь, ты будешь спасать свою жизнь. Бежать, кричать, лезть на дерево. Ужас и паника наполнят внутренности, толкнут на идиотские поступки. Но если там тот, кто тебе дорог: ребёнок, муж (не в моём случае) – будешь защищать их до последнего. Дрожать, умирать от страха, но спасать от разъярённого животного.

Крылов чем-то похож на медведя, а я еле держу себя в руках, чтобы не сломаться. Слишком много в моей жизни было тех, кто пытался перебить мне хребет.

Я падала, но снова поднималась, ползла, шла. И теперь я тут. Это большое достижение для девчонки из детдома.

- Не передумала? – звучит новый вопрос от Крылова, который не сводит взгляда с меня.

- По поводу?

- Секса.

- Спасибо за предложение, но нет.

Он шумно выдыхает, смотря в сторону двери, и о чём-то думает.

- Зачем вам это? – интересуюсь. – Тебе, - добавляю, вспоминая, что просил на «ты». – Таких, как я, сотни, если не тысячи.

- Надо было прощупать дно Жданова. Слава, верно?

Я киваю.

- Интересно, с кем имеешь дело. Он хорошо начал, да голову деньгами напекло.

Я не приемлю такого. Надо бы остудить. Хватка деловая, даже тебя обменять решил.

Ощущения двоякие: не хочется чувствовать себя куртизанкой, но с другой стороны ставки высокие. Рыжий купил меня за бесценок, сейчас я подросла в цене прилично.

Ничего не смогу ему предложить, но Крылов чем-то притягивает. Есть в нём внутренняя сила, которой хочется подчиняться. Но это не мой мужчина.

- У меня сестра была, - хрипло говорит он. – Красивая. Только мудак ей по жизни попался. Не знаю, как так любить можно, но вот Дианки нет уже лет десять, потому что дура.

Он замолчал.

- Ладно, - сказал сам себе, - о мёртвых хорошо или ничего, - поправил очки. – Она для пустозвона жизни не пожалела. Только и он радовался недолго, гниёт где-то в лесу.

Меня обдало жаром. Он что сейчас только что признался в убийстве? Не знаю, что произошло в его семье, но так спокойно говорить о таких вещах…

- Знаю, что ты из сомовских, - снова смотрит в глаза, а я падаю куда-то в яму. Ухаю с высокой горы, ощущая страх под ложечкой.