Околдованная

Что-то волнующее, возбуждающее-беспокойное вошло в комнату, разлилось в воздухе. Силье продолжала:

— Демоны… Они были теперь другими. Взрослыми мужчинами. Они желали меня, а я… лежала раздетой на лугу и… ждала кого-то. Совершенно определенного.

Лицо Тенгеля было напряженным.

— Тут прилетел демон, которого я ждала. Но он опустился поодаль у зубчатых скал. И все-таки я видела, что это был ты. И… мое тело было охвачено… пронзительным жаром. И тут я проснулась. Это был первый сон.

Она закрыла лицо руками. Тенгель осторожно отвел их.

— А теперь другой!

— Нет, ты не заставишь меня его рассказать.

— Он был… завершившимся?"

"— Нет, он прервался точно так же, как и первый, в решающий момент. Но я была в этом сне такой бесстыдной, Тенгель. Я хотела видеть твое тело, хотела ощущать его моей кожей… И оба раза, когда я просыпалась… Нет, я не могу этого сказать.

— Ты просыпалась с чувством желания? — спросил он, не глядя на нее.

Молчание Силье было убедительным ответом.

— Тут нет ничего постыдного, — сказал он, — так чувствует большинство людей. Я думаю, что ты, несмотря на строгое воспитание, имеешь очень сильные… — Он поискал нужного слова… — инстинкты, — добавил он хриплым голосом. — Я понял это, как только впервые увидел тебя. Такое можно увидеть в глазах…

— Но это относится только к… тебе. — Эти слова вырвались у нее прежде, чем она успела подумать.

Силье не сомневалась, что сделала его счастливым. Это она увидела по улыбке, которую он пытался скрыть.

— Ну, а теперь твоя очередь, — сказала она смущенно, — ты тоже обещал рассказать о своих снах.

Чувствовалось, что в комнате ужасно жарко. Но Силье знала, что тепло шло не от очага.

— Это будет не легко, — сказал он.

— Мне тоже было не легко, но я же рассказала.

— Это будет не легко, Силье, потому что мои сны были наяву. Когда я сплю, то не вижу снов.

Удивительное ощущение разлилось по ее телу. Она снова подвинулась на своей треноге.

— Сны наяву?

— Я был у тебя, Силье. Каждый вечер, уже в доме Бенедикта. Я же знал, как выглядела твоя комната. Я вспоминал тот случай, когда я положил мои ладони на твою ногу, а в мыслях мои руки скользнули под твое платье. Я, который никогда раньше не позволял себе думать о женщине. Я раздевал тебя и смотрел на тебя, лежавшую там, и…

Она испытывала стыд.

— Мои руки все еще держат тебя за талию, после того, как я помогал тебе садиться на лошадь или сходить с нее. Мне кажется, что я все еще чувствую это.

Я представлял себе, как моя рука скользит под твоим платьем и по твоей груди, я ощущал мягкую, теплую кожу…

Силье приглушенно застонала, а он быстро продолжал:

— Но я никогда не осмеливался взять тебя, даже в мечтах. Это слишком свято, слишком недоступно. Я же знаю, что это никогда не может произойти в действительности.