Околдованная

Она проводила его взглядом, пока он не скрылся из вида. Мучительный жар в теле не проходил.

— Ты куда-то ходила? — осторожно спросил работник.

— Да, кое-кто украл эти вещи, и я пыталась догнать. Дюре Аулсон помог мне.

Работник нахмурился.

— Дюре Аулсон?

Как раз в это время подъехала коляска Бенедикта, и разговор переключился на другое. Пока выпрягали лошадь, Силье должна была повторить рассказ.

— Дюре Аулсон? — переспросил Бенедикт, когда она закончила. — Но это не так, он сейчас не здесь. Он, действительно, был здесь?

Работник отрицательно покачал головой. Бенедикт понял это и обратился к Силье.

— Ты видела Дюре один раз в церкви. Того, кто прятался на крыше вместе с Хеммингом. Это он был здесь?

Силье смотрела на них обоих озадаченно.

— Так это тот Дюре Аулсон?

— Именно.

Она стояла, раздумывая.

— Но я думала… Кто же тогда тот, кто был здесь сейчас? Тот, кого я изобразила Дьяволом? Тот, который всегда приходит, когда я нуждаюсь в нем?

— Я знаю, кого ты имеешь в виду, я встретил его сейчас по дороге. Он выглядел совершенно удрученным, а это не сулит ничего хорошего.

Бенедикт сделал глубокий вдох. Он обменялся взглядом с работником. Потом сказал:

— Как ты переносишь мясную пищу, Силье?

— Я этого не знаю. Я хочу только знать, кто он, потому что я очень устала от всех уклончивых ответов и испуганных взглядов.

— Ты не должна никого осуждать за боязливость. Ты, действительно, хочешь знать, кто твой внушающий страх покровитель?

— Да, ради всего святого, да!

— Его имя — Тенгель, — сказал Бенедикт и откашлялся. — Тенгель — предводитель Людей Льда.

7

Тенгель — предводитель Людей Льда? Холод пробежал по ее спине, словно мокрый зверь стремительно пролетел вдоль позвоночника. В ее мозгу теснились услышанные ею раньше слова:

«У Тенгеля нет могилы. Он может иметь любой возраст — в зависимости от его желания. Он редко показывается. Продал свою душу Сатане».

— Нет! — вскрикнула она. — Нет, это невозможно!

— Естественно, что он не древний Тенгель, — сказал Бенедикт, но Силье послышалась неуверенность в его дрожащем голосе. — Это же только суеверные глупцы так думают!

Работник сделал испуганное лицо, услышав смелую речь своего хозяина. Он сказал неестественно громко:

— В таком случае, глупец каждый человек, господин Бенедикт. Вы знаете, что тот… образ имеет сверхъестественные способности.

Его способность приходить ей на помощь всякий раз, когда она в этом нуждалась. Его чувствительность к ее настроению — он всегда знал, когда она была угнетена или взволнована, он, явно, очень восприимчив.