Измена мужа. Новая жизнь

Заглянула под одеяло, на мне только трусики. Одежды своей я нигде не обнаружила. Рядом на спинке стула висела чья-то футболка, и я недолго думая накинула её на себя.

Вышла из комнаты и попала в огромную гостиную студию. Она поражала своим дизайном в стиле лофт и гармонично подобранными оттенками серого, чёрного и белого. Минимум мебели, открытые металлические полки. Большой диван серого цвета стоял в центре комнаты, за ним виднелся обеденный стол и островок кухонного гарнитура, где в одних шортах стоял Дима, колдуя над сквородой.

Как теперь с ним себя вести? Он наверно в шоке от меня.

Называется показала себя с лучшей стороны: истеричка ещё и пьяница. Дима, словно почувствовал моё присутствие, поднял голову и улыбнулся при виде меня.

— Доброе утро! Похмелиться хочешь?

Я понуро опустив голову доплелась до обеденного стола и плюхнулась на стул.

— Дима прости, что тебе пришлось вчера это всё видеть.

— Да я не против был. Особенно, когда спать укладывал. Мне всё очень понравилось, — довольная улыбка украсила его лицо. А мне хотелось раствориться в воздухе.

— Мы… Мы переспали?

Дима подхватил ковшик с кипящей водой и вывалил содержимое в дуршлаг, который стоял в раковине.

— Я, конечно, секс люблю, но…

— Что но?

— Но не настолько, чтобы делать это с бесчувственным человеком. Знаешь ли я люблю взаимность.

Он разрезал очищенные яйца, выложил зелёную спаржу на тарелки, ловко подхватил посуду и отнёс на обеденный стол.

— Завтракать будешь?

— Не знаю. Желудок болит.

— Неудивительно. Я думал тебя вообще наизнанку вывернёт.

— Писец, — простонала я от стыда и спрятала лицо в ладонях.

— Да ладно. Ты не первая кому я волосы держал.

— Спасибо, успокоил.

— Но надеюсь последняя, — и немного помолчал, добавил.

 — Давай ешь. Не зря же я у плиты стоял.

Я взяла с тарелки спаржу и надкусила, тошноты не последовало. Дима тоже сел рядом и приступил к еде, а я задумчиво украдкой разглядывала его лицо и то, как он ел — аккуратно, быстро, но неторопливо. В муже меня часто раздражало чавканье и прихлебывание, на что он всегда говорил: “Ты должна радоваться, это, значит, что еда вкусная и мне очень нравится. Конечно, может Дима сдерживался и пытался показать себя с лучшей стороны, но я почему-то была уверена, что он не притворяется.

В нем чувствовалась стать и порода. Мой взгляд скользнул по его рельефным мышцам, голому торсу, на котором имелась небольшая растительность. У мужа волос на груди не было, а там где росли были почти незаметны из-за золотистого цвета. Мысль о муже напомнила о ссоре, измене и ста пропущенных.

— А где мой телефон?

Дима махнул рукой куда-то в сторону.

— Отключил и у порога оставил, а то муж твой без конца названивал.

— Ты что трубку брал?

— Надо же было сказать человеку, что с тобой всё нормально.