Измена мужа. Новая жизнь

В животе заурчало и я поняла, что ничего сегодня толком и не ела.

В сумке творился кавардак, и это не удивительно, ведь я собирала вещи как попало. Я вытащила свой домашний халатик: голубой, с длинными рукавами, на пуговицах. Он мне очень нравился, ведь он отлично подчёркивал мои синие глаза. Сегодня мне хотелось выглядеть особенно женственной. Я посмотрела в зеркало и поняла, что халат подчёркивал не только синеву моих глаз, но и фиолетовость синяка на скуле.

— Вот ведь зараза.

Я всегда отличалась высоким порогом боли. Бабушка заметила эту особенность ещё в детстве.

Когда другой ребенок плакал от того, что упал и разбил коленку, я лишь терла ушибленное место, потому что мне просто щипало. Поэтому я совсем забыла о разбитом лице. Но стоило увидеть себя в зеркале как тут же приподнятое настроение упало до нуля.

— Ты ужинать будешь? — донеслось из-за двери.

Вместо того чтобы кричать я вышла из комнаты и увидела как Дима накрывает на стол.

""Второй день находилась у него и так ни разу ничего не приготовила. Надо будет исправить это недоразумение завтра"". К счастью, готовить я умела и делала это с удовольствием.

— Я суши заказал, надеюсь ты не против.

— Нет, всё отлично.

Суши я любила, но на столе в тарелка лежали какие-то длинные рисовые прямоугольники с тонким пластом красной рыбы сверху.

— Разве это суши?

— Конечно.

Дима сел за стол, окинул меня взглядом.

— Насколько я знаю, суши это маленькие круглешочки, рис завернутый в водоросли или в рыбу.

— То что ты описываешь— это роллы. А то что у тебя в тарелке — это нигири.

— Первый раз такие вижу.

— Ты кушай, а не смотри.

Я последовала его совету. Ужин прошёл в молчании. Дима будто был чем-то обеспокоен, но не хотел об этом говорить.

И когда со стола было убрано, я поспешила удалиться в спальню, чтобы не отвлекать его, но он последовал за мной. Остановился в дверях и показал мне небольшой тюбик.

— Я в аптеке случайно бадягу нашёл. Даже не думал, что она у меня есть.

Я протянула руку, но он вместо того, чтобы отдать, подошёл ко мне.

— Ложись, я сам нанесу мазь.

Я покосилась на него, но всё же легла на кровать, Дима присел рядом на край, выдавил горошинку крема и принялся лёгкими, едва ощутимыми движениями наносить крем. Глядя на его массивные кулаки и широкую ладонь я удивлялась как аккуратно прикасаются его пальцы.

Сейчас я совсем не могла на него сердиться ни за подслушанный разговор, ни за то как он отнёс меня к категории ""очередных"".

— Полежи со мной, пожалуйста, — когда он закончил наносить крем.

Я думала он откажется, но Дима помедлил лишь секунду, довольно улыбнулся, лёг рядом и обнял меня. С ним мне было спокойно и хорошо. Я чувствовала себя в безопасности, такой мужчина действительно готов был на всё ради семьи и любимых.