Измена мужа. Новая жизнь

А к десятому июня, когда должны были вынести приговор Юле, я почувствовала себя совсем плохо. Низ живота горел огнем. И я даже была в какой-то степени рада тому, что может произойти выкидыш. Просто лежала на кровати, подтянув колени к подбородку и старалась не шевелиться. Я предоставила природе сделать выбор, если ребенку суждено родиться, то он родится в любом случае.

В таком виде меня и застал Дима. Он с порога понял что что-то не так. Тряс меня и пытался расшевелить, чтобы я поговорила с ним, но мне совершенно не хотелось ни говорить, ни двигаться. Он вызвал скорую и меня увезли. Так я поняла, что была права. Наверно, где-то уже записана наша судьба и мы не в силах ничего изменить.

— Кто здесь Александра Белявская?

Громкий окрик медсестры вырвал меня из дремоты.

— Я.

— Муж пришёл. Ждёт внизу

“Муж? Интересно это она ошиблась или на самом деле пришел Андрей”."

"Встречи проходили на первом этаже больницы, мне надо было спуститься вниз по лестнице. Оказавшись внизу, через стеклянную дверь увидела своего Диму, он сидел на железной больничной скамейке и смотрел на пол перед собой. Сердце сжалось от того, как сильно я его полюбила. Это было так странно, ведь я отвергала подобную любовь за короткое время, но именно так и произошло со мной. А сложнее всего было держать это в себе. После того, как я оказалась в больнице Дима не приходил. Я никому не звонила и не разговаривала, это была первая наша встреча. Если бы он сказал, что любит меня, я бы стала самым счастливым человеком на свете. Но он молчал, ничего больше, чем гражданский брак не предлагал. Значит, я ему не так важна, или его независимость важнее меня.

Я открыла дверь и вышла. Он поднял взгляд, увидев меня, улыбнулся. Подошел ко мне, обнял. Я так соскучилась. Словно сейчас снова ожила.

— Привет, солнце! Как себя чувствуешь?

— Привет. Намного лучше. Угрозы уже нет.

— Ты рада?

Я смотрела ему в глаза и пыталась понять к чему этот вопрос и как на него правильно ответить, но наверно правильного ответа не существовало. А может стоит наконец ему во всем признаться. Как раз всё и выяснится, если любит и дорога ему, значит, не бросит. Я решилась.

— Дима, я хотела и хочу детей. Особенно от тебя. Просто…мы вместе всего месяц. А вдруг он не твой.

Я затаила дыхание. Но у Димы не дрогнул ни один мускул на лице. Он смотрел всё также тепло.

— Это мой. Я уверен.

Мурашки побежали по телу.

— Почему?

— Потому что по-другому не может быть.

— Узи показало, что плоду уже больше месяца, а мы с тобой всего месяц вместе.

— Значит, наш сын просто крупный мальчик. Я ведь тоже не маленький. Мама рассказывала, что я родился четыре килограмма.

Только Дима мог вот так легко развеять все сомнения. Почему я сразу с ним не поговорила.

— А если…

— Не если. Он или она мой ребенок.