Измена. Найти свое счастье (СИ)

Тёмные окна дома, больше похожие на бойницы.

Седан, с распахнутыми дверями. Перед ним ещё два таких же, но серого цвета.

Женская фигура во всём тёмном жмётся к калитке, обнимая себя руками. Узнаю в ней мать Лизы.

Перелезаю через забор и спрыгиваю за землю. Опавшие листья приглушают мои шаги, поэтому теперь я беспрепятственно здание, заглядывая во все окна. В одном, забранном решётками, горит тусклый свет. Его хватает, чтобы увидеть нескольких мужчин и застывшую на стуле Лизу.

Её рот широко раскрыт в немом крике. Мужик, возвышающийся над ней, поднимает руку, словно замахивается. И вдруг резко опускает её, обернувшись. Отшатываюсь.

Не знаю, заметил он меня или нет. А вот я его — да.

Узнал.

Глава 34

POV Лиза Суворова.

Комната, куда меня притаскивает мучитель, наполнена людьми. Я только сейчас понимаю, что видела на площадке перед домом другие машины.

У стены, на длинном диване кричаще-красного цвета сидит мужчина, лицо которого мне знакомо. Он перебирает чётки, даже не смотря на них. Его взгляд прикован ко мне — еле двигающейся и пытающей сопротивляться.

— Как договаривались, — меня толкают на стул, установленный в центре.

Вскрикиваю от грубого тычка и неуклюже валюсь на сиденье, ударившись об угол.

— Заткните её, — командует мужчина, имя которого я никак не могу вспомнить.

Зажмуриваюсь в страхе, что ударят, но стоящий рядом молодой парень только равнодушно бьет по ножке стула.

— Не думал, что когда-нибудь буду это делать. Родная дочь как-никак. Но такова жизнь. Неожиданные повороты и случайности поджидают нас на каждом шагу.

И эти слова, звучащие спокойным тоном, меня оглушают. Поднимаю отяжелевшие веки и таращусь на… отца?

Фрагментами в памяти всплывают разрозненные картинки, когда он — ещё без бороды и с длинными волосами — приходил к нам. Кажется, приносил мне конфеты на палочке, от которых я потом жутко чесалась.

Мама потом всегда сердилась и наказывала меня.

В последний раз я видела его… Да, наверное, когда мне исполнялось лет тринадцать. Он подарил мне пупса в детской ванночке, и я стояла в нашей прихожей и глотала слёзы, потому что никогда не играла в кукол.

— За всё надо платить, Саша. За всё надо платить.

Мой мучитель проходит мимо и берет с подлокотника дивана бутылку с чем-то тёмным. Возможно, это алкоголь.

Те внутренности, которые не успели покрыться льдом, моментально леденеют, потому что пьяные мужчины ещё опаснее трезвых.

— Мамаша там истерит. Проблем не будет?

— Ленка? Она так трясётся за свою шкуру, что заткнётся и будет молчать. Проинструктируй её. А если начнёт спорить, действуй по обычной схеме. Моего интереса там нет, Рудик. Моего интереса нет… — покрутив чётки, улыбается мне. — А всё-таки забавно устроена жизнь. Твоя мать так сопротивлялась, когда ты была маленькая.