Измена. Найти свое счастье (СИ)

— Но…

Я протестую, потому что в меня влито слишком много всего, и эта жидкость ищет выход. Сказать Захару, что я очень хочу в туалет, не позволяет моё смущение. Я терплю, но терплю уже из последних сил.

— Хорошо. Спасибо.

Растираю лодыжки, икры и жду.

Теперь уже жду, зная, что он придёт. Сам придёт и приведёт кого-то, кто мне поможет.

Я даже не успеваю добраться до коленей со своим неумелым массажем, как дверь широко открывается и в палату заходит девушка в ярко-синем костюме. Если бы не бейдж на нагрудном кармане, я ни за что не догадалась бы, кто она.

Слишком красивая. Слишком утончённая. Слишком…

Слишком для больницы…

— Захар Вадимович сказал, вам нужна помощь?

Она тактично не обращает внимания на устроенный нами беспорядок. Скорее всего, Захар её уже предупредил.

— Да, вот…

Дёргаю за трубочку и тут же прикусываю кончик языка: больно.

— Осторожнее, Елизавета. Сейчас я вас отсоединю.

— Извините, — читаю имя девушки и понижаю голос до шёпота. — Руслана, можно мне… в туалет. Я…

— Боже! — она даже, кажется, пугается. — Не просто можно, а нужно.

Я заливаюсь краской до самых пяток.

Как только меня освобождают, спрыгиваю с медицинской кровати и нетерпеливо осматриваюсь.

— Сразу за дверью налево, — подсказывает Руслана.

Благодарю её и бросаюсь в уборную. Она расположена рядом с палатой в небольшом коридорчике. Напротив него у стены стоит длинный диван, на котором Захар разговаривает по телефону. Его брови нахмурены и весь внешний вид буквально кричит о том, как он недоволен и зол.

Над головой Захара электронные часы. С удивлением понимаю, что уже восемь часов утра.

А когда я плакала и просила ножницы, точно была ночь.

Правда, думать мне некогда. Организм вопит о том, что всему есть предел. Испытывать на прочность себя нет сил.

Прячусь в комнатке, в которую шла. С удивлением обнаруживаю здесь раковину, душ и огромное зеркало.

Его я избегаю, но…

Но когда мою руки и плещу в лицо холодной водой, взгляд невольно попадает на отражение. Я вскрикиваю и зажмуриваюсь.

Это… Не хочу этого видеть!

Только вот весь ужас успел зафиксироваться в памяти, и закрытые глаза не помогают.

Переборов себя, подхожу ближе и размыкаю ресницы. В узкую щёлочку подглядываю за собой.

Распухший рот, в уголке которого запеклась кровь. На припухшей щеке уже проявляется синяк. Один глаз заплыл и полностью не открывается.

На шее, плечах и руках… везде царапины и отметины пальцев. Это память от тех, кто хватал меня и волок за собой.

К ним прибавился след укола, который уже налит яркой синевой.

Длинная рубашка скрывает остальную картину, но я знаю, что и под ней картина не лучше. Каждое движение даётся с трудом, а память… Приходится запрещать себе вспоминать, чтобы удержаться на плаву.