Измена. Найти свое счастье (СИ)

Молиться…

Кривлю губы, будто на них попала кислота. Сразу во весь рост вижу фантом незнакомого мужчины, а следом за ним Рудольфа. Мне кажется, они связаны. Это мои умозаключения после бесед с полицейскими.

— Извини за что, Лиза?

Я встаю, чтобы быть ближе."

"— За всё. Я не должна была так себя вести и за это прошу прощения.

Озвучить не решаюсь: если не открылся, значит, не время, да?

— Ты меня пугаешь, если честно.

— Я себя сама иногда пугаю. Сейчас особенно.

Мне и легче становится и тяжелее одновременно. Путаюсь в чувствах.

К страху примешивается нечто тёплое, согревающее. Захар рядом, и мир уже не такой враждебный.

— Не знаешь, долго ещё?

И вместо ответа на заданный вопрос внизу раздаётся хлопок двери и шаги.

Захар подбирается и одним рывком отодвигает меня на несколько ступеней выше. У него получается так легко, будто я ничего не вешу.

Поднявшись на этаж, мужчины в камуфляже здороваются с ним и тихо переговариваются. Меня тоже спрашивают. Я, к сожалению, помочь не могу: всё время пробыла в больнице. Мама не возвращалась сюда, по словам Захара. А других близких людей, которым мы доверяли ключи, нет. Или я с ними не знакома.

Дальше действие любого боевика переносится в мою реальность.

Люди в форме рассредоточиваются по этажам, проникают в квартиру и всё в ней проверяют.

Главный, отличающийся ростом и эмблемами, выходит к нам и подзывает к себе Захара.

— Чисто. Зайди.

Я тоже дёргаюсь, но меня тормозят.

— Елизавета, вам лучше этого…

В меня как бес вселяется. Подныриваю под локтем и буквально вбегаю в прихожую. Ту самую, где я ежедневно мыла полы, потому что мама ненавидела грязь.

— Лиза!

Перешагиваю оторванные куски обоев, разбросанные флаконы и прочие мелочи, на которые не обращаешь внимания в обычной жизни.

В маминой комнате на кровати лежит разбитое зеркало. Я отражаюсь в его осколках десятками лиц. Протягиваю дрожащие пальцы и неосторожно режусь о неровный край.

Порванные вещи бесформенными кучами громоздятся у окна. Кто-то порезал даже шейные платки, обожаемые матерью.

Наверху одной из куч брошен мой жираф. У него оторвана голова. Её я нахожу под батареей со следами земли.

Не тронуты только цветы. Их два. Они стоят рядом на подоконнике, прикрывая собой такую же надпись, как и на двери.

— Сдохни, — читает Захар и присвистывает. — Что думаешь на этот счёт?

— Я? — уточняю и понимаю, как глупо выгляжу. Конечно, он общается не со мной.

— Думать будут другие. Если хочешь моё мнение, что-то искали и не нашли. Зная, кто стоит за спиной девочки, вряд ли бы стали шутить таким способом. Поднимай своих, Захарыч. И забирай Лизавету, пока всё не выясните.

Я как раз раскрываю свой тайник в игрушке. Вынимаю механизм и нащупываю пустоту.