Измена: (не) прощу дракона

Тоже хочу счастья!

— Знаешь, почему ты не получила моего счастья? Потому что ты не я, и Флориан не твой. И как бы ты ни старалась, счастья с ним не дождалась бы. Для нашего счастья нужно быть Рэй и Рианом. — Лицо Денизы скривилось болезненной гримасой, и слёзы потекли по щекам. — Но ведь где-то есть счастье, для которого нужно быть Денизой. Твой первый возлюбленный тебя не оценил. Флориан посчитал ошибкой. Но есть кто-то, кто ждёт именно тебя. Не теряй надежду. Просто найди его.

Дениза сжалась в комочек.

— Как бы я этого хотела. Но Его Светлость отдаст меня под суд. Меня ждет пожизненная каторга. В лучшем случае долгие годы тюрьмы. Какая уж тут любовь.

Я смотрела на эту несчастную и с особенной силой почувствовала чёрную безнадёжность в её сердце.

— Небеса сами накажут тебя. Тяжко жить с таким грехом на душе. Я поговорю с Флорианом. Он отпустит тебя.

Дениза рывком выпрямилась, даже одеяло свалилось, и жадно вгляделась в моё лицо. Так напомнила она мне ту Денизу, из бюро.

— Вы правда сделаете? Вы? — Её губы задрожали.

— Я один раз уже помогла тебе, Дениза. И очень сильно пожалела об этом. Сделай так, чтобы мне не пришлось жалеть снова. Не переходи мне больше дорогу, Дениза Лебер.

— Я обещаю, Ваша Светлость, — вполголоса выдохнула она и молитвенно сложила руки на груди. И вдруг затряслась, заголосила: — Простите, простите меня! Я клянусь! — Дениза повалилась на кровать, уткнулась в подушку. — Я клянусь, клянусь, клянусь! — кричала она, захлёбываясь слезами.

Я, наверное, должна была что-то сказать, но молчала — не всё можно выразить словами.

Глава 38

Флориан ждал меня за дверью. Сложив руки на груди и прислонившись к стене, он хмуро разглядывал носки ботинок. Взъерошенный, с бледным от тревоги лицом, он выглядел усталым. Только глаза блестели непреклонным холодным блеском.

Когда я вышла, Флориан отлепился от стены, широко махнув рукой, снял преграду, и снова запер дверь.

Я, храня молчание, направилась к его кабинету, прекрасно зная, что он последует за мной. На полпути вспомнила, что меньше всего желаю видеть этот мерзкий кабинет и повернула к мастерской.

Этти, Оливия и ещё пара служанок приводили комнату в порядок. Они уже успели оттереть стену от подпалин и убрать щепки, когда я, а следом и Флориан, вернулись. Я скосила глаза, пытаясь понять, стыдно ли ему за учинённый разгром. Но по его лицу, как всегда в присутствии слуг равнодушно-непроницаемому, оставалось непонятно, что же у него на уме.

— Прекрасная работа, благодарю, — похвалила я служанок. — Вы можете идти.

Я развернулась к Флориану, набрала в грудь побольше воздуха и на одном дыхании выпалила:

— Я пообещала Лебер поговорить с тобой. Кажется, она раскаивается. Не отдавай её под суд, отпусти.