Измена: (не) прощу дракона

Ещё больше подкосило драконов то, что от союза простой женщины и мужчины-дракона дети рождались трудно и редко, и только сыновья. А бурный темперамент губил многих ещё до наступления старости. Тем более в случае войн и катаклизмов драконы всегда оказывались на передовой. Вот и вышло, что в мире осталось только пятнадцать великих драконьих домов, как их называли. В нашей империи четыре дома. И после недавней смерти старого герцога Даклида в семействе Даклидов остался только один дракон — Флориан.

Мелисса продолжала рассказывать о том, как герцог проводит время на балах и приёмах. Я опускала голову всё ниже и ниже, горько было слышать новости о том, что герцог увлёкся другими девушками. Я посмела мечтать о несбыточном и теперь наказана, больно ударившись о реальность.

Занятия по общей истории прошли серо и буднично. Я пробовала сосредоточиться на бесконечной череде правителей и войн, ими устраиваемых, но в моих мыслях царил Он — Флориан Даклид. После того, как Мелисса пересказала мне последние сплетни, я пыталась гнать мысли о герцоге прочь, но снова и снова дыхание сбивалось, стоило только вспомнить о его руках на моей талии.

Мелисса, сидевшая за соседней партой, бросала на меня встревоженные взгляды и ёрзала на стуле. Пару раз она даже получила выговор за невнимательность. Странно, что не я. Когда занятие закончилось, Милли излишне поспешно собрала вещи, за что опять схлопотала замечание, и подошла ко мне.

— На тебе совсем лица нет. Ну прошу, не грусти, — шепнула она. — Посмотри, какое солнце. До домоводства ещё целых пятнадцать минут, пойдём во двор.

Мелисса ласково улыбнулась, и на щеках появились очаровательные ямочки, которые она люто ненавидела и которые так любил Стефан.

Я уж было хотела согласиться, как резкий голос, от которого мы с Милли съёжились, провозгласил:

— Аурелия Аксар! — В конце коридора стояла сухонькая старушка, прямая как палка, с идеально гладкими волосами, убранными в пучок, и строго смотрела на меня. — Я вижу, ничем полезным вы не заняты, потрудитесь явиться в мой кабинет.

Она развернулась на каблуках и прошествовала по коридору."

"— Да, конечно, директриса Лавана. — Я кивнула Милли и заторопилась вслед за директрисой.

Её кабинет располагался на первом этаже, в угловой комнате, окна которой очень удачно выходили в тенистый сад. Одно удовольствие было наблюдать как за окнами покачиваются от ветра и роняют лепестки цветущие яблони.

— Леди Аурелия. — Тут я не на шутку встревожилась. Воспитанниц директриса называла по именам и фамилиям, не взирая на титулы и положение. И только в исключительных случаях — когда воспитанница либо отличилась, либо очень оплошала — директриса Лавана обращалась более официально.