Измена: (не) прощу дракона

Как дикий зверёк. Она совершенно не заботилась, какое впечатление производит. — Все они самовлюблённые, упивающиеся своей властью снобы. Посмотри на себя. В прошлый раз ты хоть немного человека напоминала, а сейчас расфуфыренная кукла. Только и думаешь, все ли манеры соблюла и не угрожает ли что в твоём виде репутации драконьего семейства. Забудь ты про него, живи, наконец-то, своей жизнью. А ещё лучше, отплати той же монетой. Наставь муженьку рога! — Данимира рассмеялась. — Ха, хочу видеть морду этого горделивого дракона, когда он узнает об этом. А уж как его мамашу перекосит!

— Но ведь я люблю Флориана… — На глаза предательски навернулись слёзы.

— Ну тогда борись! Чего нюни распускать. Но лучше всё-таки любовник и рога. Давно пора встряхнуть это болотце. А то муженьку всё с рук сходит, а жена молчи в тряпочку.

Данимира потянулась как кошка и зевнула во весь рот. Меня передёрнуло от её беспардонности.

— Ну всё, иди давай. Ты меня утомила. Платить не надо.

Ведьма замахала на меня руками и выставила на улицу. Прежде чем захлопнуть дверь, она посоветовала:

— Любовников лучше заведи сразу нескольких. Одного — богатого для подарков, одного — красивого и умелого для постельных радостей, одного — умного, чтоб поговорить с кем было, а ещё одного можешь завести на свой вкус.

Я, наверное, покраснела до корней волос, развернулась и в задумчивости поплелась к карете.

Глава 6

Пять лет назад

Приютская карета катилась по вымощенной мостовой. Целая карета и вся моя. Даже директриса не стала сопровождать меня в поездке. Только напомнила ещё раз, что истинная леди всегда держит эмоции при себе и вольных мыслей не позволяет. Расположившись посередине сидения и веером разложив пышный подол, я то без конца поправляла платье и причёску, то принималась разглядывать в окошечке кареты проплывающий мимо город и небо в ярких красках догорающего заката. Я знаю, что должна быть сдержанной, но не могу: никак не получается удержать улыбки и смех, рвущиеся наружу. Всем сердцем, всей душой я стремилась вперёд, поэтому мне казалось, что даже медлительные старушки обгоняют мой экипаж. «Я хочу увидеть Его! Я так верю в нашу новую встречу!» Милли, добрая верная Милли, пыталась образумить меня и утихомирить надежды, но я не могла, не хотела её слушать — невыносимая мука думать, что это не Он выслал мне приглашение.

Когда до особняка герцогини с говорящим названием «Пылающие небеса» оставалось совсем немного, я разволновалась ещё больше. Настолько, что несколько минут безуспешно пыталась надеть маску, путаясь в завязках и задевая живые розы, украшавшие мои волосы.

Я гордилась своим нарядом. Двадцать метров ткани, большое количество сложных деталей из тюля, многие часы упорного и кропотливого труда.