Измена не самое страшное [СИ]
— Тётя Геля! — радостно воскликнула доченька, подбегая ближе к видеокамере. Да. Для нее я просто тётя и никак иначе. — Привет, — счастливо шепчу, едва сдерживая слёзы. — Ты так выросла… Так и хотелось сказать: «Доченька». А ещё больше обнять ее и никогда не отпускать. — Мне почти три, — гордо сообщила малышка, показывая на пальчиках. — Я знаю. Как ты там? Что делаешь? Последний раз нам разрешили поговорить пять минут, и то два месяца назад… — Хорошо. — бросила она торопливо, вновь убегая к игрушкам. — Я люблю тебя, родная, — успеваю крикнуть, прежде чем недовольный муж нажал отбой. — Мы договаривались, — предостерегающе начал он, нависая надо мной. — Как ты можешь? — взорвалась я не сдерживая слез. — Это моя дочь. Я имею право с ней общаться.
— Тогда режь помидоры, — сунула ей в руки доску и нож.
Как только с обедом было покончено, ее сдуло. Только входная дверь хлопнула.
Вернулась она достаточно быстро, при полном параде. Волосы собрала наверх, неброский макияж, обтягивающие брючки и полу-рубашка, полу-корсет. С её формами смотрелось ошеломительно.
— Ого, — восхитились я, немного обалдев. — Мы точно на набережную идем?"
"— Это я к салюту приготовилась, — фыркнула, ни капли не смутившись подруга. — Так-с, а ты в этом собралась? — протянула она, задумчиво осматривая мои джинсы и обычную футболку.
— Ну, да, — произнесла с сомнением, тоже опуская взор и испытывая неловкость. Будто я в мешке из-под картошки стояла.
Катерина не говоря ни слова, направилась к моему шкафу и вытащила на свет бордовое короткое платье из бархата.
— Вот! Это надевай. — радостно выдала она.
— Кать, — скептически начала. — Мне его мама для сценки в выпускном классе шила. Я в нем не пойду.
— Какая ты нудная, — пробубнила она, мотая бархатной тряпочкой в воздухе.
— Какая есть, — развела руками, отбирая у нее платье и забрасывая его обратно на полку.
Переругиваясь больше ради развлечения, наконец покинули квартиру, направляясь в сторону набережной.
Стоило выйти из жилого квартала на оживленный проспект, как нас окутало целой симфонией звуков и ароматов. Время близилось к закату, от чего практически золотые лучи солнца, подсвечивали всё своим мягким сиянием, отбрасывая длинные тени на тротуар. Воздух был наполнен смесью запахов выхлопных газов и уличной еды. Смех и болтовня мимо проходящих пешеходов смешались с гудением машин. Город жил, дышал. Окна высотных зданий отражали яркие оттенки предзакатного неба. Этакий урбанистический сказочный мир. Красиво.
Жутко довольные шагали с Катериной вдоль дороги, приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу. Так заболтались, что особо и по сторонам не смотрели. Лишь ступив на «зебру», услышали протяжный визг резко тормозящих шин. Зажмурилась, приготовившись к удару. Сердце упало в пятки, а внутренности скрутило от ожидания неизбежного. Катя рядом вскрикнула, пытаясь отпрыгнуть подальше.
Секунды неимоверно долго тянулись, а удара не последовало. Белый Мерседес успел среагировать и затормозил в полуметре от нас.
— Вы как? — услышала обеспокоенный мужской голос. Перевела испуганный и рассеянный взгляд на водителя и онемела. На меня смотрел тот самый обладатель серых глаз. Незнакомец из ресторана, пытавшийся угостить нас шампанским.
— Живы, — немного заторможено ответила, поражаясь мысленно тому, на сколько тесен мир. А город — это по сути большая деревня.











