Измена не самое страшное [СИ]

 — Пока у меня есть время, ты за каждый раз ответишь.

— Ты сгниешь в тюрьме… — прошипела с ненавистью ему в лицо, глаза Мурата потемнели, и он ударил меня в живот.

Согнулась пополам, жадно хватая ртом воздух, пыталась стерпеть адскую боль.

— Ты в этом так уверена? — произнес он сочувствующим тоном.

— Абсолютно, — с трудом выдавила, еще пытаясь выровнять дыхание, — А еще лучше, если ты сдохнешь. Как безродная, никому не нужная псина. Тогда весь мир вздохнет в облегчении.

— Глупая курица, — засмеялся он весело и заливисто. — Как ты была тупой, Ангел, так и осталась. Этим миром правят деньги. И пока они у меня есть, я буду жить в своё удовольствие. — наклонившись ко мне, выдал победно Мурат.

— Я из тебя человека сделал, любил, воспитывал, а ты неблагодарная тварь. — поцокал он наигранно расстроено языком, — Вся такая угнетенная жертва, а за моей спиной развлекалась с другим мужиком. Я думал, ты нежный ангел, берег, денег на подарки не жалел, а ты оказалась дешёвой шлю…

— Да пошел ты, — выпрямляясь, перебила его насмешливо, — Забитое мамочкой нагулянное отродье. Тебя же все презирали и били. Никому не нужный ублюдок, позор матери. Решил на женщинах силу свою показывать? Слабак и ничтожество…

Вскрикнула, так как удары просто посыпались один за другим. Голову закрыла руками, но это не помогало. Какой-то ад творился вокруг. Рядом протяжно выла пришедшая в себя Карина.

Мурат не сдерживал себя, орал, называя последними словами, и продолжал бить. Мое тело превратилось в сплошной сгусток боли, все горело огнем. Это конечно не могло продолжаться долго, но определенное время я точно выиграла. И когда сознание медленно покидало меня, я очень надеялась, что этого времени хватит, чтобы не дать этому уроду увезти мою драгоценную доченьку из страны. Это были последние связные мысли в моей голове.

Глава 36

Сознание возвращалось медленно. Будто я глубоко уснула, и теперь мне было очень сложно проснуться. Веки словно налились свинцом и никак не желали разлепляться. Тело нещадно болело при каждом вздохе. Пульсирующая боль служила напоминанием о недавнем жестоком избиении.

Всё же переборов себя, распахнула глаза. Я лежала в одиночной больничной палате, резкий запах дезинфицирующего средства забился в ноздри, а ритмичный сигнал кардиомонитора и низкий гул медицинского оборудования приносили в душу ощущение беспокойства. Комната была залита мягким, приглушенным светом, а предметы отбрасывали тени на абсолютно белые стены. Это означало, что за окном вечернее время.

Мой взгляд заметался по палате и остановился на сидящей в неудобной позе Кате. Она дремала на стуле возле двери. Ее присутствие вызвало прилив душевного тепла.