Измена не самое страшное [СИ]
— Тётя Геля! — радостно воскликнула доченька, подбегая ближе к видеокамере. Да. Для нее я просто тётя и никак иначе. — Привет, — счастливо шепчу, едва сдерживая слёзы. — Ты так выросла… Так и хотелось сказать: «Доченька». А ещё больше обнять ее и никогда не отпускать. — Мне почти три, — гордо сообщила малышка, показывая на пальчиках. — Я знаю. Как ты там? Что делаешь? Последний раз нам разрешили поговорить пять минут, и то два месяца назад… — Хорошо. — бросила она торопливо, вновь убегая к игрушкам. — Я люблю тебя, родная, — успеваю крикнуть, прежде чем недовольный муж нажал отбой. — Мы договаривались, — предостерегающе начал он, нависая надо мной. — Как ты можешь? — взорвалась я не сдерживая слез. — Это моя дочь. Я имею право с ней общаться.
— выдал родитель холодно, — А что парня с нормальным именем и твоего возраста не было?
Ему изначально всё в моем любимом было не по нраву.
— Они все придурки, — рассердилась в ответ.
— А этот значит умный? — упорствовал отец. — Чего ж его на молоденькую девчонку-то потянуло?
— Ты так говоришь, будто мне пятнадцать, а Мурату пятьдесят, — закипала внутренне.
— Кость, — в комнату вошла мама, — А ты чего сидишь? — спросила она его, расставляя на столе свои соленья, — Я там тебе рубашку погладила и брюки.
— А галстук? — вредничал папа. Переодеваться он не спешил, так и оставаясь в своих домашних штанах и футболке.
— Ну чего ты выступаешь? — всплеснула она руками, — На Гельке лица нет, вон как дочь переживает, а отец родной еще масла в огонь подливает. Любовь у них. Что ж мы теперь ее не поддержим?
— Любовь у него, как же, — проворчал папа себе под нос, но на мое счастье с дивана поднялся и пошел переодеваться.
Ровно в шесть в дверь нашей квартиры позвонили, и мы потянулись в коридор.
— Привет, — выдала сияя.
Мурат был как всегда великолепен. Правда сегодня он надел белое поло, вновь подчеркнув цвет своей кожи и светлые брюки. В руках у него было два одинаковых букета.
— Мама, папа, знакомьтесь. Это Мурат.
— Привет, — мягко отозвался он мне, — Татьяна Юрьевна, Константин Степанович, здравствуйте — вежливо поздоровался мужчина, притягивая нам с мамой цветы.
— Ой, Мурат, не стоило. Нам уже их ставить некуда, ты же буквально задарил ими Гелечку, — щебетала радостная родительница, — Так приятно наконец встретиться с тобой. Мы так много слышали о тебе от нашей дочери.
— Мне тоже очень приятно, — искренне произнес мужчина разуваясь и проходя в зал. — Спасибо, что согласились встретится."
"— Да что ты, — отмахнулась мама, — Присаживайся. Кость, давай поухаживай, — шикнула на скептически настроенного отца она.
— Наливочки? — сдаваясь и с неохотой тоже размещаясь за столом, вопросил он.
— Я не пью, — категорично заявил Мурат. Мамочка аж глаза округлила. В ее представлении это явно было большим плюсом мужчины.
— Вот молодец, — похвалила она, — Мурат, Геля рассказывала, что ты самодостаточен, своим бизнесом занимаешься. Это весьма впечатляет. А каким именно?
— Мама! — остановила ее, заливаясь краской.
— Поверьте, на жизнь хватает… — ровно проговорил мужчина.
— Марат, — перебил его папа, намеренно коверкая имя, — Свой бизнес это прекрасно. Меня больше беспокоит, что при всей своей успешности ты связался с девчонкой почти на пятнадцать лет тебя младше. Неужели сверстницы перевелись?
Мне хотелось провалиться под землю…
— Я понимаю ваше беспокойство, Константин Степанович, — не поддался Мурат, — Но наши отношения с Ангелиной построены исключительно на уважении и любви.











