Измена не самое страшное [СИ]
— Тётя Геля! — радостно воскликнула доченька, подбегая ближе к видеокамере. Да. Для нее я просто тётя и никак иначе. — Привет, — счастливо шепчу, едва сдерживая слёзы. — Ты так выросла… Так и хотелось сказать: «Доченька». А ещё больше обнять ее и никогда не отпускать. — Мне почти три, — гордо сообщила малышка, показывая на пальчиках. — Я знаю. Как ты там? Что делаешь? Последний раз нам разрешили поговорить пять минут, и то два месяца назад… — Хорошо. — бросила она торопливо, вновь убегая к игрушкам. — Я люблю тебя, родная, — успеваю крикнуть, прежде чем недовольный муж нажал отбой. — Мы договаривались, — предостерегающе начал он, нависая надо мной. — Как ты можешь? — взорвалась я не сдерживая слез. — Это моя дочь. Я имею право с ней общаться.
В целом, это кафе в центре города представляло собой безмятежное убежище среди городского хаоса, где мы с Катериной могли расслабиться, насладиться общением и просто восхитительным летним днем.
— Как родители? — потягивая молочный коктейль через замысловатую позолоченную соломинку, расспрашивала подруга, с которой мы не виделись больше недели."
"— Папа всё так же, — ковыряя без энтузиазма тирамису, пересказывала последние новости, — Реабилитация проходит плохо. С ним занимаются, но… Даже сесть не удается. Мурат отправил его в санаторий, так как у мамы переезд и с отцом будет слишком много хлопот. Куда его на это время с сиделкой? Не к нам же.
— Переезд? — вскинула брови Катя, — Неужто козлина купил им новую квартиру?
Никак иначе подруга моего мужа не называла. Нет, были у нее в запасе и более грубые слова в адрес Мурата, однако, если он ее радовал, то удостаивался «ласкового» козлина.
— Да, — хмыкнула, оставляя десерт в покое и взяв чашку кофе, переключая внимание на происходящее за окном, — Мамочка дождалась королевского подарка. Я правда понятия не имею, сколько там комнат, две или три, а может и все четыре. Мурат говорил, но я особо не слушала. Знаю только, что дом недавно сдали, где-то в экологичном районе. Вокруг лес, неподалеку озеро…
— Вы так и не поговорили? — осторожно спросила Катерина, подавшись немного вперед и кладя свою ладонь на мою руку, сжимая ее в ободряющем жесте.
— Нет, — мотнула головой, сдерживая накатившие слезы.
Мне сложно было понять свою мать, простить ей слова соболезнования в связи с «кончиной» моей дочери. Стоило мне начать доказывать ей обратное, как она советовала мне обратиться с таким горем к психотерапевту… Родная мама.
— Если ей так нравиться жить в сказочном мире, пусть продолжает этот самообман. В конце концов, хоть для кого-то должна быть польза от нашего с Муратом брака.
— М-да уж, — поджала недовольно губы подруга, явно желая высказаться по данному поводу, но всё же сдержалась.
— Лучше расскажи, как у тебя дела? Чего нового? — встрепенувшись, переключила я тему, желая глотнуть яркой и веселой жизни Катерины. Послушать, как нормальные люди живут и время свободное проводят. Любят, мечтают, смеются…
— Ой, да чего у меня. Юрка морозится, — вздохнула Катя. С Юрой она встречалась около трех месяцев и дальше свиданий дело не шло, — У меня уже закрадываются подозрения, что он женатик. Вечером и в выходные не может, с телефоном с этим бегает. Мужику под сорокет, свой бизнес, а он как мальчик от мамки гасится, — покачала она головой, невесело улыбаясь. — Чувствую, такими темпами мы с ним распрощаемся в ближайшее время.
Слушая Катерину, подняла взгляд и застыла. Через дорогу напротив, возле того самого бизнес-центра вновь стояла белая Шкода Кодиак.











