Измена не самое страшное [СИ]
— Тётя Геля! — радостно воскликнула доченька, подбегая ближе к видеокамере. Да. Для нее я просто тётя и никак иначе. — Привет, — счастливо шепчу, едва сдерживая слёзы. — Ты так выросла… Так и хотелось сказать: «Доченька». А ещё больше обнять ее и никогда не отпускать. — Мне почти три, — гордо сообщила малышка, показывая на пальчиках. — Я знаю. Как ты там? Что делаешь? Последний раз нам разрешили поговорить пять минут, и то два месяца назад… — Хорошо. — бросила она торопливо, вновь убегая к игрушкам. — Я люблю тебя, родная, — успеваю крикнуть, прежде чем недовольный муж нажал отбой. — Мы договаривались, — предостерегающе начал он, нависая надо мной. — Как ты можешь? — взорвалась я не сдерживая слез. — Это моя дочь. Я имею право с ней общаться.
Я готова была наслаждаться каждым украденным моментом, каждым запретным прикосновением и каждым страстным поцелуем, пока моя двойная жизнь не окажется на грани разоблачения. Именно тогда я и закончу наши отношения. Найду в себе силы и расстанусь с Александром.
Как выяснилось позже, неспроста Мурат в последнее время так часто отсутствовал. Поначалу я без оглядки радовалась тому, что поводок ослабили, и хозяин уже не так заинтересован в своей домашней зверушке. Но позже стала внимательнее и четко поняла, что у мужа назревали крупные проблемы в бизнесе.
Со смесью страха и в тоже время облегчения, наблюдала, как рушится его незаконная империя. Очень медленно, но верно, всё разваливалось, обнажая гниль, скрываемую годами."
"Слухи о трудностях были настолько громкими, что докатились даже до меня. Та же Алла Викторовна приглушенно обсуждала задержку зарплаты с нашим дворником. С ее слов, подобное было нонсенсом и вовсе нетипично для такого щепетильного мужчины, как Мурат. Всё чаще в сети стали появляться статьи независимых журналистов о мутных схемах и откровенных нарушениях закона со стороны моего супруга. Нашу фамилию полоскали, то тут, то там. Оттуда же я узнала, что появились и те, кто начал активно сотрудничать с властями, отчаянно пытаясь спастись от правосудия.
Тем временем финансовые проблемы нарастала. Иногда мне удавалось урвать крохотные обрывки телефонных разговоров Мурата. Из них следовало, что доходы его компании стремительно падали из-за снижения доверия к нему. Деловые партнеры, когда-то стремившиеся работать через него, теперь дистанцировались или находили кучу отговорок, осознав что корабль на который они сели, планомерно шел ко дну.
Проблемы с законом нарастали. Личный адвокат Мурата стал постоянным гостем в нашем доме. Я же мысленно ликовала, всем сердцем надеясь, что его в конце концов посадят. Однако, по мере того, как давление на него росло, бесчеловечная натура моего мужа все больше лезла наружу, превращая его в монстра. И срывал он всё скопившееся напряжение на мне…
Бессонные ночи и безумные поиски выхода из сложившейся ситуации, доводили его до бешенства. В такие моменты, я бежала вниз и пряталась в подсобке. Затыкая уши ладонями, зажмурившись, слушала как он методично пытается выбить ногами дверь, оскорбляя меня последними словами и обещая такие кары, что кровь леденела в венах, лишь от мыслей о подобных извращениях. Чаще мне удавалось переждать бурю, и спустя час я осторожно выбиралась из своего укрытия, иногда всё же так и засыпала на холодном кафельном полу.
Мурат отрывался на мебели и посуде, выпуская пар. Но пару раз ему удалось вышибить дверь… Как бы я ни умоляла, ни кричала, ни звала на помощь, никто не спасал меня.











