Отец моей подруги

Не знаю куда мы направляемся, где состоится разговор. Но знаю, что в любом случае готова следовать за этим мужчиной, хоть на край света. Я безумно его люблю…

Опускаю голову вниз, чтобы скрыть подступившие слезы. Не могу понять, что меня беспокоит, какой-то дискомфорт… И только потом понимаю. Олег-то переобулся. Накинул куртку, пока были в коридоре. А я так и выперлась, в чем была. В пижаме и домашних тапочках…

– Ой! – восклицаю испуганно.

– Что? – хмурится Архипов.

– Я…в пижаме.

– Ты только сейчас это поняла? – голос звучит еще более грубо. Мне становится не по себе. От Архипова явно не ускользнула ни одна деталь произошедшего. Но его уж точно злит не моя безумная пижама. Двери лифта открываются на первом этаже, Олег берет меня за руку.

На улице моросит дождь, но совсем мелкий, пока идем к машине. В молчании. Сажусь на переднее сиденье, пристегиваюсь. Мы будем разговаривать здесь? Или поедем куда-то? Так переживаю, что не могу даже спросить…

Олег заводит мотор и выезжает с парковки.

– Прости меня, пожалуйста, – произношу тихо.

Но он ничего не отвечает, сосредоточен на дороге. Понимаю, что тут разговаривать не время и не место. Мне плохо. Очень плохо. Даже надежда, появившаяся в момент, когда он взял меня за руку, стремительно тает, становится призрачной. Откидываю голову на сидение, закрываю глаза, веки словно свинцом налиты. Голова слегка плывет.

Всю дорогу пребываю в полудреме. Распахиваю глаза только когда автомобиль останавливается. Выглядываю в окно – мы во дворе дома Олега. Там, где все начиналось. По позвоночнику пробегает дрожь. Зачем он привез меня сюда, если это конец? Или не конец? Что мне сказать ему? Просить прощения? Тогда как я уже попросила… хоть и сама не поняла за что… а он – даже не ответил.

В полном молчании покидаем автомобиль, идем к подъезду. Снова лифт, нужный этаж, знакомая дверь. Все как в тумане. И только когда Олег закрывает квартиру, словно отсекая от нас остальной мир, то нарушает молчание.

– За что мне тебя простить, девочка? – берет меня двумя пальцами за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза.

По моему лицу текут слезы. Сначала пара капель в уголках глаз, но их становится все больше.

– За эту ужасную встречу…, – невольно всхлипываю, как ребенок.

– И все?

Вглядывается в мое лицо пристально, внимательно, пытливо.

– Если ты хочешь спросить, изменяла ли я тебе…

– Ты мне дашь по лицу, – заканчивает за меня Олег, усмехаясь. Этот голос… глубокий, звучный, мужественный… Он словно обволакивает меня теплым одеялом, отсекая весь остальной мир. Я умру без этого голоса, без этой силы… Просто не выживу…

– Нет… Я не собираюсь бить тебя по лицу. Я… и не думала ни о каких изменах. Клянусь.