Отец моей подруги

Причем раньше со мной и близко так ласкова не была! Меня это все доставать начинает!

– Так ты поторопись, к жениху-то, – продолжает подкалывать Эльвира.

– Это ошибка. Да и фотографов задерживать не хочу.

– Ян, я серьезно. Меня попросили тебя позвать в гримерку. Пошли.

Иду за подругой, ноги точно ватные. Это Олег? Не зря я все время ждала подвоха! Вот он и случился! Приехал свое требовать, за то что с работой помог?!

Я не из тех кто расплачивается своим телом, придется все объяснить Архипову. В то же время, вся трепещу от мысли что сейчас его увижу…

Это так волнительно.

Ох, я полная идиотка. Влюбиться по уши в такого мужчину. Взрослого, состоявшегося, циничного. В того, кто никогда на меня серьезно не посмотрит… только в качестве развлечения.

– Давай, иди, – Эльвира бросает меня на полпути, чуть ли не толкая в спину. – Хватит уже выпендриваться.

Убыстряю шаг, в голове такой хаос, столько мыслей…

И замираю на пороге собственной гримерки.

Внутри Павел, в его руках огромный букет красных роз.

– Что ты здесь делаешь? – в моем восклицании и страх, и возмущение.

– Привет, Яна. Великолепно выглядишь, – Павел протягивает мне розы, и даже пытается поцеловать в щеку.

Отшатываюсь от него как от ядовитой змеи.

Меня охватывает острое разочарование от того что это не Олег. Я как обычно выставила себя мечтательной дурой. Напридумывала столько глупостей! Что Олег меня сейчас с собой быть заставит! Ага, как в любовных романах, который обожает моя мама! Контракт сейчас передо мной кинет и скажет:

«Ты будешь со мной. Другого выхода у тебя нет.»

Идиотка. Олег и думать про меня забыл.

Или он решил заняться воспитанием сына? Объяснил Пашке насколько тот неправ и заставил прийти с извинениями?

Вряд ли.

Да и не за что Архипову-младшему извиняться!

Паша, пожалуй, самый честный в этой ситуации. У него были искренние чувства, которые он не прятал. Да, был груб в последнюю нашу встречу. Да что там… На грани уголовной ответственности!

Но у меня давно нет на него злости.

В его тогдашней жестокой отповеди было зерно истины, отрицать это было бы слишком лицемерно.

Я хотела его отца и мечтала согрешить с ним. Грезила, фантазировала…

Так что Павел почти не ошибся. То что ничего не было той ночью между мной и его отцом – уж точно не моя заслуга. Только выдержка Архипова.

– Понимаю… Я не имею права на твое прощение, – вздыхает Павел. – Повел себя как урод последний. Знаешь, мне это с тех пор и по сей день не дает покоя. Отец мне потом объяснил… что у вас ничего не было. Что у тебя температура высокая была, и он хотел твою постель поменять, а тебя пока к себе положил. Не представляю, как меня можно простить… И все же пришел вот, собравшись с силами, вымаливать твое прощение.

– Прекрати! То есть… я давно не сержусь. Это ни к чему.