Измена. Право на истинную (СИ)

В его связке человек-волк все же сильнее человек, который обещал мне, что вернется и устроит мне сладкую жизнь, и я как-то не подумала что наши прекрасные волк и волчица могут зачать потомство в лесу."

"Скрежет замков, засова и в спальню входит Ивар. Лида, которая в сторонке перебирает платья, напрягается и враждебно поджимает губы.

— Оставь нас, Лида, — тихий и мрачный голос Ивара не обещает непринужденного и легко разговора о чудесной погоде за окном.

Лида кидает на меня беглый взгляд, ожидая именно от меня приказа уйти, и я прекрасно понимаю, что она зря испытывает терпение Ивара.

Даже если я скажу ей, чтобы она осталась, то ему никто не помешает вызвать своих верных псов, которые молча ее выволокут из комнаты.

— Иди, — шепчу я.

Да и нет мне смысла сейчас прятаться за спину служанки, пусть и очень хочется. Если и искать в ком-то поддержку и силу, то только в себе, ведь теперь я мать, а не только юная и глупая жена Лорда Северных Лесов.

— Тогда с вашего позволения я вызову портних, — Лида сдержанно улыбается. — Вам теперь потребуется больше свободы, и в старых платьях будет неудобно кормить двух детей.

Я киваю, пусть мне и все равно на обновки. Мальчики мои покряхтывают, косят друг на друга глазки и, кажется, удивляются тому, что они теперь без шерсти. Ивар молча наблюдает за ними и терпеливо ждет, когда Лида выйдет из спальни. Если его мысли скрыты от меня, то желание его зверя обрасти шерстью и прыгнуть на кровать я четко улавливаю. Обнюхать, облизать, лечь рядом и прижаться ко мне пушистым боком, похлопывая хвостом по матрасу.

Лида прикрывает за собой дверь, и Ивар выдерживает зловещую паузу и говорит:

— А с аппетитом у них все в порядке.

— Зачем ты пришел?

— Что за глупый вопрос, Или? — делает шаг, и у меня в груди нарастает желание спрятать малыше от него. — Они и мои сыновья, и ради них все это было затеяно. Не будь их, то бегала бы ты сейчас по лесу.

За его попыткой меня в очередной раз задеть, я улавливаю его растерянность. На моих руках его сыновья, которые будто появились из ниоткуда, и понятия не имеет, что теперь предпринять.

Вот была цель их обратить в младенцев, а сейчас что делать?

— Я возьму их на руки, — решительно вглядывается в глаза. — Ты, конечно, будешь против.

— Естественно, — зло шепчу я, — но мое мнение разве тебя будет волновать?

Мои мальчики фыркают, отворачиваются от груди, и Ивар под моим настороженным взглядом тянет к ним руки.

— Ты не заслуживаешь их.

Раньше под этим взором, горящим голубым огнем, я таяла и тонула под густой нежностью, а теперь я полна даже не злости, а горечи.