Одинаковые. Том 1. Адаптация

Леха крепко обнял его за плечи и сказал:

— Теперь Егор Кузьмич, мы одна семья, и никуда уже друг от друга не денемся, ты главное сильно на наш возраст не смотри, да и времени убедиться, что дурных поступков от нас ждать не приходиться было у тебя достаточно, поэтому будем жить дальше. Путь наш еще не закончился.

На въезде в Екатеринбург мы попрощались с попутчиками, на память я подарил один из трофейных ножей в добротных кожаных ножнах Анисиму. Сразу после этого отправились по адресу, что дал Миров к его брату.

Подворье, к которому мы приехали было достаточно большим, огорожено высоким забором из горбыля. Но видно, что сделано все крепко и на совесть. Подъехав к воротам, Кузьмич постучал в небольшую калитку, за которой слышался разговор. Калитка распахнулась и из нее вышел крепкий коренастый мужчина примерно тридцати с небольшим лет, одетый в овчинный тулуп и шапку из какого-то серого меха. Из волка, подумал я, разглядывая встреченного человека.

Мужик был очень похож на Тихона, такая же окладистая шикарная борода, разрез глаз, с небольшой азиатской примесью. То, что это и есть брат нашего знакомца, я понял сразу.

— Здравы будьте, люди добрые! Куда путь держите? — уверенным громким голосом пробасил встречающий. Он, вероятно, в церковном хоре поет, подумал я, уж больно голос у него певучий.

— Мы, держим путь к Ефиму Мирову, от брата его Тихона весточку привезли. Он должен был с нами прибыть, да вот беда приключилась по дороге. Но обошлось, слава господу, Тихон жив и здоров, — добавил Кузьмич, перекрестившись, когда увидел, как на слове беда лицо Ефима напряглось, и было рука автоматически к сердцу потянулась.

— Да что ж, я Вас за воротами то держу, давайте загоняйте свою чудную повозку во двор, сейчас хозяйка стол накроет, да и все обстоятельно поведаете.

Ворота открылись, и мы заехали в просторный двор, на котором уже было двое саней.

Ефим крикнул и из большого хлева, видимо там держали не только лошадей, но и коров, так как раздалось мычание, выскочил подросток лет пятнадцати, в потертом кожушке.

Он, наскоро проинструктированный Ефимом, принялся распрягать наших лошадей, а Алексей с Никитой стали ему помогать. И уже скоро лошадей отвели в стойло, где ими стал заниматься тот самый подросток, а нас позвали в дом.

Дом Ефима был просторный и двухэтажный, на вскидку не скажу на сколько комнат и подсобных помещений, но по виду здесь можно разместить не одну большую семью.

Хозяйка, Анна Алексеевна, быстро накрывала на широкий стол в просторном обеденном зале. Нас усадили на длинные дубовые лавки, и Ефим стал внимательно читать письмо от брата, периодически почесывая бороду. Вот привычка у братьев, подумал я, Тихон точно также делал, когда переваривал в своей голове какую мысль.