Измена. Сбежать от любви (СИ)

— Сколько? Это мой водитель, давай сама за него заплачу, если он испортил какую-то вещь, — быстро тараторю и подхожу ближе."

"— Нет! — резко выдаёт Глеб. — Это наши дела. Ты вообще не лезь!

— Н-но…

— Яна! Обувайся уже!

***

В машине то и дело поглядываю на Глеба. Выглядит он хуже некуда. Лучше бы злился и кричал на меня, чем вёл себя так отстранённо и как-то даже болезненно.

В такие моменты совершенно не знаю, как себя вести, что говорить.

— Прости, что уехала.

— Ага.

— Глеб, но и ты странный! По-твоему это нормально притащить меня к своей девушке, после того, что между нами было? — срываюсь на эмоции и выдаю разом.

— Яна, если бы ты не вела себя, как полная дура, ты бы узнала, что между мной и Авой нет любовных отношений.

— Что? А какие тогда у вас отношения? — совершенно недоумеваю.

Глеб прижимается к обочине, поворачивается ко мне, трёт лоб рукой и тяжело вздыхает.

— Авелина — моя сестра.

— Что? — пребываю в шоке и моментально покрываюсь краской.

Я совершенно не думала о том, что они могут быть родственниками. Ну и стыдоба! Ревновала к сестре...

Всю оставшуюся дорогу едем молча, и только в гараже нашего дома Миронов нарушает тишину.

— Я не знаю, как ты будешь решать всё с мужем. Не понимаю, как могу тебе помочь, чтобы не сделать хуже, — достаёт пачку сигарет и крутит её в руке с задумчивым видом. — То дерьмо, что ты заварила…

— Всё в порядке, — перебиваю его. — Мне не надо помогать. Когда Алексей приедет, можешь спокойно ехать домой.

Его слова обидно ранят. Но за последние дни я стала привыкать, что у нас с Глебом, очевидно, разное отношение друг к другу. Разворачиваюсь и иду в сторону выхода во двор.

— Между тобой и братом Белова что-то есть? — говорит мне в спину.

Останавливаюсь и мотаю головой.

— Нет, Глеб. Между нами ничего нет. И между мной и Алексеем ничего не было после ночи с тобой, — в уголках глаз от досады скапливаются хрусталинки слёз, голос начинает дрожать, и я перехожу на шёпот. — Я не знаю, как быть дальше…

Зажимаю рот рукой и тихо скулю. Руки Глеба мягко ложатся на мою талию, и он целует меня в макушку, а потом утыкается носом в плечо. Судорожно вытираю второй рукой слезы, но они тут же вытекают тоненькой струйкой вновь.

— Почему ты не приходил ко мне в больницу? Я… Я ждала каждый грёбанный день, — разворачиваюсь и смотрю ему прямо в глаза. — Почему?! Я ведь так ждала...

Миронов прикрывает веки и тащит носом воздух, тяжело выпуская его обратно. Открывает чуть покрасневшие глаза, снова закрывает их и нежно касается моих губ. По телу пробегает дрожь, внизу живота каменеет, а в грудине будто распирает. Сильнее прижимаюсь к его губам, он приоткрывает рот и проникает языком в мой. Его руки с силой вцепляются в мои волосы у висков, и наш контакт становится ближе.