Измена. Сбежать от мужа (СИ)

— Почему ты не сказала?

— Не сказала чего? — подняв взгляд на сурового мужа, я до боли кусала губы, не ожидав от Глеба такой подставы.

Хотя он никогда не играл честно, и письмо было лишним тому подтверждением.

— Что ты с ним спала.

— Ты в своём уме?!

— Тихо, тихо, — шагнув навстречу, Марк привычно обвил меня руками. — Он что…заставил тебя?

Я помотала головой, понимая, что в той квартире везде были натыканы камеры… какой же Глеб всё-таки гад! Уму непостижимо!

Сердце заколотилось, а голова неприятно закружилась. Даже захотелось присесть. Но я вцепилась в руки мужа, ища поддержки.

— Нет, он застал меня врасплох лишь однажды. Ты видишь это на фото… А потом я его просто выгнала и пришел ты. Узнаёшь пижаму? Я вообще не должна была открывать ему тогда дверь. Я бы никогда не позволила себя даже коснуться!

Марк медленно выдохнул, гладя меня по волосам.

— Хорошо… иначе мне пришлось бы его убить. Честно говоря, очень этого хочется. Ты не представляешь как.

— Не вздумай. Глеб не стоит того, чтобы марать руки. Его поймают, и он получит по заслугам. Всё будет хорошо. Уже всё хорошо…

— Моя девочка, сколько ты пережила, — теплые ладони гладили мою спину, успокаивая.

— Мы пережили. Но сейчас это в прошлом, мы вместе… а он снова испортил нам всё, да?

— Нет, не всё. Только поход в театр.

— Это ерунда, наверстаем. Ты мне веришь?

Чуть отстранившись, Марк заглянул в мои глаза.

— Как самому себе. Но твоему бывшему соседу я задолжал пару крайне ласковых слов наедине. И не только их. Не обещаю, что не запачкаю руки, но я их потом вымою, честно. Три раза с мылом до стерильности.

Я улыбнулась и легонько погладила его по белесой отметине шрама. Думаю, надолго он не останется, вон уже совсем незаметен. Скоро заживет и исчезнет. А вместе со шрамом растеряют значение и события, с ним связанные.

Время лечит всё.

— Это на самом деле такая ерунда, правда? Ведь теперь Глеб ничего не сможет сделать. Только гадить вот так исподтишка, надеясь, что между нами нет доверия.

— Очень глупо с его стороны. Но на большее он не способен. Ты права.

Прижав меня к себе, муж наклонился, чтобы коснуться своими горячими губами моих. Головокружительно сладко, так, как умел только он один."

"Но я помнила и другие ласки в ту единственную ночь, когда муж разрешил себе быть грубым. Марк уже не единожды за это извинился. Как если бы мне были нужны эти извинения… Грубый или ласковый, я любила его любого. Какого угодно.

Теперь я понимала все его чувства. Понимала и разделяла. Будь моя воля, собственноручно расцарапала бы лицо Глебу и повыдергала космы его блондинистой помощнице. Заслужили…

Но тюрьма по ним плачет, а руки, как и нервы, нужно беречь.

Поэтому спустя неделю мы отправились на море.