Измена. Твоя долгожданная

- Убийца!

По банкетному залу прокатывается яростный рев стражей-драконов.

- Взять его!

Сквозь пелену горячих слез, опираясь на локоть подбежавшей Катарины, в полуобморочном состоянии наблюдала за поимкой подлого республиканца. Сразу после удара в спину Императора, незнакомец подался вбок, пытаясь воспользоваться хаосом и успеть вырваться через открытую террасу. Не успел. Гада окружили внушительные сиэнцы, вмиг скрутили и повалили на пол."

"- Я сделал, что должен. – Ударился о стены злобный мужской голос. – Отомстил тому, кто отнял у меня невесту, положение и светлое будущее.

- Это вы… адмирал? – Изумленный вскрик Катарины выдернул из липкого беспамятства.

Сморгнув блеклую пелену, тихо ахнула. Чужое лицо убийцы побежало крупной рябью и преобразилось в знакомые до боли мужские черты. Эффектная внешность, темные глаза, красивые губы.

На полу, скрученный оборотнями-драконами, извивался бывший женишок Кесид Финор.

- Я вас помиловал, Финор, - прогремел рык нового лидера Республики. – Заменил смертную казнь – на изгнание, а вы пошли на преступление?

Чуть позже я узнала, что самый ярый сторонник моего тирана-отца некоторое время назад бежал с планеты-тюрьмы с кодовым номером N12, куда был сослан вместе с остальными участниками заговора против Императора Темной Галактики. Окольными путями Финор вернулся в звездные пределы Республики, задействовал старые связи и проник в личную охрану вновь избранного ктора, предварительно сменив внешность на новую путем инъекционных проколов.

Это все потом… Сейчас меня интересовал только Истинный.

Раксан несколько секунд держался на ногах, а потом рухнул на пол.

Сердце пропустило удар. Любимые малыши внутри «сжались» и издали громкий плач.

- Врача, - разлетелся по залу крик людского лидера. – У нас раненый!

- София, дождитесь профессионалов, - оборонила Катарина, когда я бросилась к мужу, никого не замечая вокруг.

Раксан был в сознании, но оно стремительно гасло. Из-под спины дракона растекалось кровавое пятно. Невзирая на тяжесть в ногах, тошноту и головокружение, я упала возле мужа, нашла его широкую ладонь, стиснула в своей и прошипела, вкладывая в слова всю силу любви, на какую была способна:

- Не вздумай бросать меня и детей.

Затуманенный болью взгляд фиалковых глаз намертво приковал к себе всё внимание. Я тонула в их омуте, глотала слезы и понимала, что без Раксана не смогу прожить и дня.

- Ты любишь меня? - хрипло, едва ворочая языком, проговорил отец моих детей.

- Люблю, - призналась, прижимая его ледяную ладонь к своим губам и отогревая теплым дыханием. – Уже очень давно.

- Останешься со мной, моя долгожданная?

- Останусь, - уверенно кивнула, давая понять, что о разводе не может быть и речи.