Измена. Верь мне, любимая!

Мои друзья не сводят с тебя глаз.

– Оно тебе правда нравится? – я потратила неделю, выбирая наряд. Мне хотелось угодить Кириллу. И при этом не разочаровать его родителей. Зачем я пытаюсь угодить им? Все еще надеюсь, что они переменят свое мнение обо мне?

– Очень нравится. Но я бы предпочел алое. Как пламя, как безумная страсть. С открытой спиной и разрезами по бокам. До талии. Чтобы было понятно – на тебе нет белья.

– Твоя мама была бы в шоке, – смеюсь я.

– Знаю. Мои родители консервативны. Зато мои друзья завидовали бы мне с удвоенной силой, – он кружит меня в танце, его дыхание обжигает, слова волнуют, и я забываю обо всем на свете. – Я хочу, чтобы ты сняла белье, – вдруг произносит он. – Иди, – отпускает он меня. – Я подожду.

– Ты с ума сошел, – это не возражение, а согласие.

– Знаю, – кивает Кирилл.

Я спешу в дамскую комнату. Фантазия мужа возбуждает, не знаю, что он задумал, но я согласна на все.

Он стоит в холле и смотрит, как я иду к нему по полутемному помещению.

– Пойдем, продолжим танец, – его рука гладит мою спину. Он убедился, что я выполнила его желание. – Ты потрясающая женщина. Удивительная… Красивая… Самая красивая. И развратная.

– Это я развратная? – вскидываю брови в деланном возмущении. – Мне кажется, развратник тут кто-то другой.

– Я не скрываю этого.

Мы возвращаемся в зал и танцуем. Ладони Кирилла словно сканируют мое тело. Гладят, возбуждают. Танец завершается слишком быстро. К нам подходит Наталья Юрьевна.

– Мне кажется, вы забыли о гостях, – натянуто улыбается она. Ее упрек адресован не мне и Кириллу, а только мне.

Видимо, это замечание предполагает, что мы с ее сыном слишком увлечены друг другом. Вообще-то это мой день рождения. И мне решать, как проводить его. Гости довольны, танцуют, пьют шампанское и закусывают деликатесами. Роль радушной хозяйки я исполняю исправно. Танцую с мужем, а не с любовником. Так что не так?

– Мама, все отлично, все довольны, – возражает Кирилл.

– Я устала, – вздыхает свекровь. – Проводи нас с отцом.

– Подождите десерта, – прошу я. – Скоро подадут торт.

– Можете веселиться и без нас, – поджимает Наталья Юрьевна губы. – У меня голова разболелась. Я чувствую, скоро начнется приступ мигрени.

Снова я что-то сделала не так. Видимо, слишком мало общалась с ней и Алексеем Петровичем. Вот только когда я это пытаюсь делать, родители Кирилла дают понять, что им это не нужно и не интересно. Я всегда говорю ерунду. Мой интеллект не слишком высок, общаюсь я с кем попало и вообще, мне надо молиться на их сына. Что он снизошел до такой простушки, как я.

Все мое общение с родителями Кирилла всегда в итоги сводится к этому. Они высказывают мне это с интеллигентной иронией, полунамеками. Вроде ничего обидного не сказали, а не место поставили.