Измена. Во все тяжкие

Или миллион.

Не отвожу глаз. Пусть первым уводит взгляд. Мне нечего стыдиться в отличие от него.

Но этот урод не был бы самим собой, если бы признал сейчас свою вину. Володя, не сводя с меня глаз, обнимает свою спутницу и прижимается к ней в нежном поцелуе.

Быстро отворачиваюсь и, на ходу попрощавшись с новыми друзьями, направляюсь к выходу. Перед глазами всё кружит. И от шампанского, и от последней увиденной картины. Ненавижу!!! Ненавижу Володю!!! И дико больно от того, что, искупав меня в грязи, сам он остался чистеньким. Еще и шикует сейчас. Ненависть затмевает разум.

Я должна отомстить! Хочу стереть довольную мину с его лица навсегда.

-Вы увидели в зале кого-то из знакомых? – догоняет меня спустя несколько секунд Александр.

-Я??? Нет! – оказывается, я могу быть хорошей актрисой, когда выпью.

Бровь Крицкого выгибается от удивления. Он явно не особо верит мне, но всё же предпочитает замять эту тему.

Когда подходим к машине, Александру кто-то звонит. По лицу заметно, что он рад звонку. Входящий вызов принимает с довольной улыбкой. Против воли становлюсь свидетельницей чужого разговора.

-Привет… Нет, занят пока… Примерно, через час… Да, я помню о том, что ты просила, - улыбка на волевых губах становится еще шире.

– Конечно… Разве я когда-то отказывал тебе?..

Смотрю на Корицкого, а в голову вдруг приходят настолько бредовые мысли, что становится стыдно. Или не должно быть стыдно?.. Может, пришло уже время, чтобы окончательно «похоронить» наивную Олю, которая думала в первую очередь о других, а не о себе?

-Едем? – вырывает меня из задумчивости Александр. Он, наверняка, не понимает, почему я смотрю на него обезумевшим взглядом.

Нет… Не едем… Заставляю себя сделать первый шаг по направлению к Корицкому. Ноги словно из самого тяжелого металла. Едва переставляю их.

Не больше десяти шагов, но за эти секунды вселившийся в меня дьявол окончательно побеждает. Ненависть заполняет вены, заставляя пропитаться ядом каждую клетку.

Подхожу к Корицкому на непозволительно близкое расстояние. Уверена, он не может не понимать того, что я хочу сделать. Понимает, конечно! Но не отступает и ничего не говорит. Просто смотрит. Смотрит так, словно то, что происходит, абсолютно для него неудивительно.

Черт… Как это делается???

Закрываю глаза, чтобы не было так страшно, и приближаю свои губы к чужим губам. Первое прикосновение… Заставляю себя! Ломаю! Я должна это сделать! Корицкий – мой шанс на удачу по пути к цели под названием «МЕСТЬ». И плевать на мораль, на порядочность! Хватит быть хорошей для всех!

Глава 32.

Губы мужчины мягкие, теплые и… неподвижные. Корицкий не делает ни единой попытки ни углубить поцелуй, ни прервать его.

Собственное дыхание сбивается от накрывающей паники.