Изумрудные зубки

Теперь осталось научить тебя думать только то, что мне приятно. – Она встала и начала убирать со стола.

– Курить, – простонал Глеб. – Дай покурить, сил больше нет терпеть!"

"– Мужчина моей мечты не пьет и не курит, мог бы и сам догадаться, – без выражения, на одной ноте произнесла Луиза. Она взяла термос и налила из него в стакан какую-то прозрачную жидкость.

– Пей! – приказала она Афанасьеву, протянув стакан.

– Что это? – отшатнулся Глеб.

– Настойка от импотенции. Мужчина моей мечты должен уметь делать это. Делать много, часто и хорошо.

– Я умею! Я часто! Я хорошо! – Глеб не удержался и упал с табуретки.

На заду он поехал к двери, отталкиваясь пятками от пола.

– Мне лучше знать! Пей!

– Из чего это? – Глеб пальцем указал на стакан.

– Сперма красного петуха, собранная на рассвете, настоянная на слюне сексуально голодного козла и огуречной росе.

Огуречная роса, еще куда ни шло. Остальное никуда не годилось.

– Не-ет!! – заорал Глеб.

– Пей! – Луиза сунула ему в руку стакан и потянулась за скалкой.

Афанасьев закрыл глаза и рывком влил в себя жидкость, оказавшуюся безвкусной.

– Вот и ладненько, – Луиза скалкой почесала у себя под лопаткой.

 – Осталось научить тебя слушаться с первого раза.

* * *Шашлычная «У Гарика» была явно местом «для своих».

Под намокшими от дождя тентами сидели мужики ярко выраженной кавказской наружности и исподлобья недобро рассматривали Таню. Почти у всех в руках были шампуры и они зубами рвали дымящееся мясо.

Таня бочком протиснулась между столиками, стараясь не встречаться с тяжелыми взглядами. Она всматривалась в посетителей, стараясь разглядеть Ингу, но ни одной женщины под тентами не было.

Она остановилась и еще раз растерянно огляделась.

Таксист не задал лишних вопросов пассажирке, влетевшей в салон в халате и тапочках. Он молча довез Таню до места, взял деньги и пожелал удачи.

Удачи! Какая тут к черту удача, если ты ползешь между столиками под сканирующими взглядами мрачных кавказцев, на тебе тапки, халат, на лбу синяк, под глазом фингал, на руках ссадины, волосы не причесаны, а карман оттягивает тяжелый пистолет. Одежду Сычева от нее спрятала, а пистолет забыла. Как забыла и то, что квартира на первом этаже, а бывают ситуации, когда без разницы, куда выходить – в дверь, или в окно.

Таня еще раз огляделась. Ни одной женщины. Только серьезные кавказские парни. Глянула на часы – пятнадцать минут десятого. Неужели ее водят за нос?

– Эй! – Женский голос прозвучал сзади.

Таня резко обернулась. На крылечке закрытого павильона, освещенном неоновой вывеской, стояла высокая женщина в черном комбинезоне и махала рукой. У нее были светлые, почти белые волосы, собранные в хвост, бледное лицо и бесстрастные голубые глаза.