Изумрудные зубки

А, может, плюс к дальтонизму он начал страдать еще и клаустрофобией?

Как бы то ни было, планы побега упирались еще и в проблему внешнего вида. Куда он пойдет весь разукрашенный зеленкой и йодом, в огромных рейтузах, завязанных на пузе узлом, а также с признаками устойчивого сексуального желания?! Заявится в ближайшее отделение милиции и заявит: «Здравствуйте, я журналист международной газеты „Власть“? Представляя, что скажут ему менты, как будут загибаться от хохота, Глеб покрывался холодным потом. Пожалуй, он предпочел бы скрыть факт своего пленения, как девушки предпочитают скрыть изнасилование.

Страшно представить, что напишет желтая пресса, если прознает про это. Серьезной карьере конец. Можно будет прописываться штатным шутом в дебильных ток-шоу, рассказывающих о жертвах сексуальных насилий.

Утром Луиза дала ему стакан чая и горсть сухарей.

– Ешь, миленький, подкрепляйся, сегодня работы невпроворот.

Глеб молча грыз сухари и запивал чаем. Чай был горячий, чуть сладкий, а сухари отдавали плесенью.

– Сначала нужно траву перед домом покосить, – начала свои утренние наставления Луиза.

– Я не умею! Я не косарь, я косу не умею держать! Я ноги порежу! – Каждый раз Афанасьев надеялся, что его препирательства принесут результат.

Ведь человек же она, эта Мона Лиза, а его «не умею» и «не хочу» всегда действовали безотказно на женщин.

– Так кто ж тебе косу-то даст, миленький, – захихикала Луиза. – У меня газонокосилка крутая! Сел, рычажок дернул и рули себе! Она сама все сделает!

– Я не умею рулить! – закричал Глеб. – У меня прав нет!

Нервы у него стали ни к черту. Если бы не боязнь получить скалкой по лбу, он устроил бы форменную истерику с битьем посуды и швырянием табуреток.

Почему-то он панически боялся управлять какими бы то ни было механизмами. А тут сразу – газонокосилка!

– Зачем права? У меня гаишников на участке нет! Я же говорю, машина сама все сделает. Не работа, а удовольствие. Я бы сама покосила, но агрегат под моим весом с места не двигается. Давай! – Она подняла его со стула за шкирку и привычно поддала коленкой под зад. – Прыгай, зайчик, на травку!

– Мне нельзя за руль! Я дальтоник! – выкрикнул последний аргумент Глеб.

– Это когда цвета путают?! – развеселилась еще больше Луиза.

 – Да где ты на моей лужайке светофоры видел?

– Давай я свиней покормлю, кролов почищу, кур порублю, – жалобно попросил Глеб, но был жестко направлен на выход.

– У животных стресс от тебя, – сказала Луиза, – передохнуть им надо. Дуй на косилку!

Делать было нечего. Афанасьев оседлал газонокосилку, похожую на маленький мотоцикл, завел движок, вцепился в руль и... поехал.

Неожиданно это занятие ему понравилось. Двигаясь со скоростью черепахи, газонокосилка мирно стрекотала и беспрекословно слушалась руля.