Изумрудные зубки

С каждым километром сердце болело все сильнее и сильнее; и хоть мозг отказывался делать очевидные выводы, это самое сердце кричало: «Знаю, знаю, знаю! Я все знаю, все понимаю, я обо всем догадалось!!!»

– Я идиотка, – прошептала Сычева. – Я все поняла!

– Молчать! – рявкнул громила, сидевший рядом. Вяло так рявкнул, лениво. Очевидно, устрашать и тащить куда-то трех баб было ниже его достоинства.

«Впрочем, – про себя решила Сычева, – есть еще маленькая вероятность, что это глупое совпадение».

Но это было не совпадение.

«Комбат» остановился у хорошо знакомого ей кирпичного, двухэтажного, загородного дома. Автоматические ворота мягко отрылись и закрылись за машиной, отрезая от мира. У них так и не спросили про камни, молча провели в эту жуткую комнату с красными стенами.

– Присаживайтесь, – с претензией на любезность произнес один из громил и указал на диван.

Они уселись в ряд, на самый краешек, словно гостьи, которые хотят показать хозяевам, что пришли ненадолго.

– Присажидурывайтесь! – закричала птица и встряхнулась так, что в стороны полетела перхоть.

Парни вышли из комнаты.

– Девочки, верьте мне, все будет хорошо, – прошептала Таня.

– Кто бы сомневался! – усмехнулась Сычева.

– Почему они не требуют изумруды? – спросила Татьяна.

– Аривидерчи!!!

В гостиную вошел мужик в кожаных черных джинсах и светлом льняном пиджаке. Его длинные волосы были собраны в хвост, а чересчур глубоко посаженные глазки смотрели насмешливо и недобро.

– Красотульки! – довольно потер он ладони, осмотрев пленниц. – Сейчас на удачу сделаю один звоночек, а потом займусь вами. А то один тип по фамилии Афанасьев нерегулярно оплачивает телефон, и я никак не могу до него дозвониться! Пришлось моим ребятам проплачивать ему абонентскую плату, сейчас посмотрим, что из этого получилось! – Он снова потер ладони и позвонил куда-то с мобильного.

Из его разговора Сычева поняла, что он позвонил Глебу. Еще она поняла, что Афанасьев вот-вот приедет сюда. Чтобы произвести впечатление на Афанасьева, хвостатый сильно ударил ее по щеке и теперь из рассеченной скулы на джинсы капала кровь.

– Это она стреляла в меня! – Баба с глазами-стекляшками указала на Таню и потрогала синяк на лбу. – Она ограбила меня на пятьдесят тысяч долларов!!

– На твоем месте я бы молчал, Инга! – недобро усмехнулся хвостатый. – Ты устроила такую самодеятельность, что следовало бы тебя наказать, но я слишком хорошо к тебе отношусь. – Он добродушно потрепал блондинку по плечу. – Слушай, – обратился он вдруг к Афанасьевой, – а ведь это тебя мы тогда из машины выпихнули! Надо же, какое досадное недоразумение! Запутались мы в Афанасьевских бабах, напрочь запутались!! – захохотал он.

– Запуталабабанапрычь! – заорал попугай и снова шумно встряхнулся.