Изумрудные зубки

В центре кабинки был круглый обруч-поручень, и Сычева вцепилась в него так, что костяшки побелели на пальцах. Главное, чтобы хам Карантаев не догадался, что она панически боится высоты.

Лучше бы она получила повестку и пошла на допрос в ментовку, чем будет теперь трястись от страха в этом «нетривиальном месте»!

Земля медленно уплывала вниз, голова начинала кружиться, а лейтенант все молчал.

– Ну?! – требовательно спросила Сычева. – Задавай мне свои вопросы!

– Да ты никак высоты боишься, – усмехнулся Карантаев.

– Ничего я не боюсь, – Сычева сделала над собой усилие и отцепилась от поручня.

– Ну, раз не боишься... – Он сам взялся за обруч и вдруг начал вращать его, раскручивая кабинку вокруг своей оси.

– Прекрати! – заорала Сычева и зажмурилась. – Я идиотка, что согласилась поехать с тобой. Я напишу на тебя жалобу. Я напишу, что ты жрешь в квартирах потерпевших, а свидетелей загоняешь на чертово колесо, чтобы снять показания! Я... – Она открыла глаза. Кабинка уже не вращалась, она только медленно двигалась вверх – к облакам, к солнцу, к птицам.

– Да ладно тебе, – неожиданно смущенно сказал Карантаев.

 – Я хотел просто с тобой неформально поговорить на тему исчезновения твоего возлюбленного. Я же вижу, как ты по нему убиваешься. Куришь как паровоз, в детектива вон начала играть – по соседям с расспросами бегаешь. Я ж не силой тебя сюда затащил, думал, тебе понравится. А ты – «жалобу напишу!»

– Задавай вопросы. Я хочу, чтобы Глеба нашли. Я хочу этого больше всего на свете! Видишь, готова даже болтаться под облаками и слушать твой бред.

– Этот твой Афанасьев – странный очень человечек! Я тут рыл-рыл на него, но, кроме необузданного донжуанства, зацепиться совсем не за что.

Он пустой и какой-то стерильный тип.

– Не смей так говорить о нем.

– Друзей у него нет, приятелей тоже, врагов вроде не наблюдается. Из интересов – только карьера и бабы. В общем, скользкий, радужный, пустой мыльный пузырь.

– Не смей так о нем говорить!

– Странно, что он пропал при таких обстоятельствах.

– Но пропал же! Значит, ты сделал не те выводы, сыщик. Не такой уж он мыльный пузырь.

– В его вещах ни дома, ни на работе не обнаружено ничего дающего хоть какую-нибудь подсказку.

Компьютер у него чистый. Такое впечатление, что он боялся хранить в нем какую-либо информацию, кроме текущей работы. Или... этой информации у него просто не было! В общем, я не нашел в шкале его ценностей ни принципов, ни убеждений, ни друзей, ни врагов, ни ... в общем, что бы ты ни говорила, но это странно, что он пропал при таких обстоятельствах. Выкупа за него не просят. Об убийстве говорить преждевременно. Я говорил с его бабкой и матерью.