Извращенные Эмоции

На левой скуле расцвел синяк, губа была разбита. Я никогда не видела его без разбитой губы.

— Что у тебя с лицом?

— Мои братья тренируются драться со мной.

— Когда тебя введут в должность?

Он посмотрел на окровавленные костяшки пальцев.

— Через два месяца. Август. На мой четырнадцатый день рождения.

— Но ты не хочешь?

Адамо пожал плечами."

"— Я Фальконе. Каморра моя судьба. — его брови сошлись на переносице. — Но я не хочу делать то, чего от меня ждут.

— Убивать людей.

— Да. — согласился он с мрачным выражением лица. — Я уже это сделал. Убил человека. Застрелил его.

Я хороший стрелок. — я кивнула и снова перестала играть. — Мне не нравится убивать, и я не хочу мучить людей или причинять боль девушкам, — прошептал он.

— Тогда не надо, — сказала я и поняла, насколько я глупа. Адамо не мог выбрать свой путь, как другие.

Он выдавил из себя смешок.

— Я должен.

— Что бы ты предпочёл?

Его глаза загорелись.

— Гоночный автомобиль.

— Ты умеешь водить машину?

— Римо разрешил мне водить его машину, когда мне было одиннадцать, и с тех пор я несколько раз участвовал в гонках. Я разбил две его машины. Он был очень зол, и теперь он пристально следит за мной, так что я больше не могу этого делать.

— Так вот почему ты дуешься в саду и слушаешь, как я играю? — спросила я с улыбкой.

— Я должен следить за тобой.

Я расхохоталась, но тут же успокоилась, увидев негодование на его лице. Мне все еще казалось забавным, что младший Фальконе должен был быть моим телохранителем.

— Прости.

— Я хороший стрелок и хороший боец, и не похоже, что кто-то собирается напасть на наш особняк. Это самое безопасное место в Вегасе.

— Потому что люди боятся Римо.

— И Нино, — добавил Адамо и скривил губы в отвращении.

— С тех пор как Савио провел свой первый официальный бой в клетке, он стал еще более дерзким, чем раньше. Он думает, что он такой же страшный, как они, но это не так. Даже близко.

— Согласна. Никто так не пугает, как Римо и Нино, — сказала я. Лука был ужасен, но, возможно, потому, что я знала его с юных лет, я могла справиться с его разновидностью страха лучше, чем с Фальконе.

— Да, — пробормотал Адамо, а затем стал серьезным, его карие глаза колебались.

— Нино хорошо к тебе относится?

Я поджала губы.

Хорошо это не то слово, которое я бы использовала для обозначения Нино.

— Он …

— Подарок, — протянул Нино, заставив меня подпрыгнуть и Адамо тоже. Я повернулась на его голос. Он стоял в дверях, высокий и холодный, скрестив на груди мускулистые руки. На этот раз он был в рубашке с закатанными рукавами, открывавшими его татуировки.

— Ты должен делать уроки или отрабатывать навыки владения ножом, — сказал Нино, отталкиваясь от стены и направляясь к нам.

Адамо выпятил подбородок, но не протестовал.