Извращенные Эмоции

— Адамо, клянусь, если ты наверху и не спустишься сюда прямо сейчас, я приду и заберу тебя, и ты пожалеешь об этом.

Наверху послышались шаги, и на лестнице появился Адамо. Он помедлил посреди них, выглядел взволнованным, когда он смотрел на своих старших братьев.

— Что ты сделал? — спросил Нино.

Адамо посмотрел на Римо.

— Только не говори, что разбил мой Бугатти.

Адамо покачал головой.

— Сзади только одна вмятина, потому что кто-то в меня въехал.

Римо, пошатываясь, подошел к брату и схватил его за воротник.

— Да что с тобой такое? Я сказал тебе прекратить гонки. Тебя убьют.

— Ну и что? Через несколько недель я буду посвящен. Я сделаю всем одолжение, если меня убьют, прежде чем я стану как ты.

Я затаила дыхание. Нино тоже напрягся рядом со мной. Римо притянул Адамо еще ближе, глядя на него сверху вниз.

— Ты чертов ребенок. Ты не знаешь, о чем говоришь. Возможно, я защищал тебя слишком долго. Возможно, мне следовало посвятить тебя раньше, как Савио.

— Когда это ты меня защищал?

Римо отпустил его с жесткой улыбкой.

— Я заказал пиццу. Или ты слишком хорош, чтобы есть с нами?

Адамо завис на лестнице, затем медленно спустился вниз и направился к нам.

Он сел на диван напротив нас. Он улыбнулся мне и кивнул в сторону Нино.

— Где Савио? — пробормотал он.

— С Диего, — сказал Римо.

— Может, тебе тоже стоит почаще выходить на улицу, — пробормотал Адамо.

Римо сел рядом с Нино.

— Кто-то должен убедиться, что Запад остается в наших руках. Я слишком сильно боролся, чтобы потерять его из-за лени.

Я поняла, что Римо и Нино почти не выходят из дома. С Нино я думала, что это потому, что теперь я его жена, но Римо тоже был дома, если только не занимался делами с братьями или Фабиано.

Они жили в своем маленьком мирке, в который меня пустили. Я привыкла быть Фальконе.

После ужина мы с Нино вернулись в спальню и посмотрели несколько видеороликов прошлых гонок с его братьями. Мы приготовились ко сну. Я сидела у изголовья кровати, когда он присоединился ко мне, выглядя почти настороженно. Он беспокоился о сегодняшнем вечере?

— Кейджей сказала тебе, что я с ней спал?— тихо спросил он, вытягиваясь рядом со мной.

— Да ... сказала. Но это прошлое. Я не держусь за твоё прошлое. Ты не держался за мое.

Нино нахмурился.

— Я ничего не могу иметь против тебя, потому что ты не сделала ничего плохого.

— Знаю, — сказала я.

— Неужели?

Я вздохнула. С точки зрения логики, да, но иногда я все еще чувствовала себя виноватой, что было глупо, но это было что-то глубоко укоренившееся во мне, которое трудно было стряхнуть.

— Ты когда-нибудь чувствовал себя виноватым в том, что делаешь? За то, что ты сделал сегодня?

Нино считал, что.

— Не совсем. Как я уже сказал, я не чувствую жалости. И эти ублюдки из отряда сделали бы то же самое, если бы добрались до одного из наших.