К чему приводят шалости

Наряду с охватившей радостью в голове запульсировала мысль: «Что привело его ко мне?».

– Можно войти? – спросил он, протянув мне оброненную книгу.

Алме приглашение не нужно было. Она прошмыгнула внутрь, как только открылась дверь, и теперь довольная прыгала на кровати.

– Конечно, – воскликнула я и отошла чуть в сторону, пропуская драгоценного гостя в свою обитель.

Тейлор первым делом неторопливо осмотрелся.

– У вас здесь мило, – мужской голос прогремел подобно раскату грома.

Его усилению способствовали большая комната и минимум мебели.

– Спасибо, – ответила я со смущением, когда он окинул меня с ног до головы изучающим взглядом.

– Вы ходили к целителю после спарринга?

– Нет, – еле заметно покачала головой.

– Я так и думал. Поэтому принес вам особые регенерирующие средства. – Гость подошел к столу и поставил на него прозрачный флакон и темно-коричневую баночку. – Их разработал очень одаренный лекарь. Если сегодня перед сном примете восстанавливающее снадобье, а ссадины и синяки обработаете мазью, утром будете как новенькая."

"Это было то, в чем я крайне нуждалась. Но зеленоватый цвет зелья не внушал доверия.

К тому же оно продолжало бурлить и в запечатанном стеклянном флаконе. Прямо какая-то взрывоопасная смесь, а не снадобье. Даже моей младшей сестренке, только начавшей знакомиться с зельями, было далеко до такого шедевра.

– Они точно помогут? – с недоверием посмотрела на своего гостя.

– Должны. По крайней мере меня они всегда выручали.

– Вас? – озадаченно спросила я.

Его непривычно теплый до этого момента взгляд вмиг похолодел, а широкие плечи напряглись. Я поняла, что затронула болезненную тему для Тейлора.

– Мой учитель по боевым искусствам был суровым человеком.

Первое время на спаррингах мне часто доставалось. Скажите, почему многие убеждены, что дети титулованных особ рождаются особенными и чуть ли не с пеленок все знают и умеют?

– Разве не так? Вы же принц.

– Получается, если я принц, значит, не человек? – неожиданно повысил он голос, чем несказанно удивил меня.

Злость Тейлора не имела ко мне отношения. Она выражала его недовольство своим статусом и сверхспособностями, что приписывались ему людьми.

– Раз вы принц, значит, можете намного больше любого жителя империи, – проговорила я вкрадчивым голосом, вкладывая в высказывание всю значимость занимаемого Тейлором положения, и поспешила более доходчиво объяснить, когда слова не достигли цели: – Посудите сами.

С рождения у вас лучшие няньки, учителя, книги, целители. С самого первого вдоха жизнь дает вам больше, чем кому-либо другому. Вас окружает богатство и море возможностей. Но вместе с привилегиями ваше положение накладывает на вас безграничную ответственность. И я не думаю, что ничто человеческое вам не чуждо.