К чему приводят шалости

Его гостьей оказалась невысокая женщина пятидесяти лет. Хоть она и выглядела моложаво, седина коснулась ее волос. В свете солнечных лучей белесые пряди отливали серебром. Их не могла скрыть даже высокая прическа. Тонкую шею титулованной особы украшало ожерелье из танзанита, который выгодно подчеркивал красоту добрых глаз.

Не узнать женщину было невозможно. Ее профиль более двух десятков лет красовался на серебряниках. На обитом красным бархатом диванчике в кремовом платье сидела сама императрица.

Я поклонилась, тихо поставила на столик поднос и собиралась уже уходить, как мелодичный голос окликнул меня:

– Разве вы не составите нам компанию?

От волнения по телу пронеслась горячая волна.

Щеки вспыхнули с такой силой, хоть лед прикладывай.

– Простите, но… – запинаясь, промямлила я.

– Изволите перечить? – с напускной строгостью спросила она, хотя глаза продолжали лучиться добротой, и кивнула на кресло.

– Что вы, Ваше Величество!

Я быстро села на указанное место, положила руки на коленки, как прилежная ученица, и осмотрела свою одежду: ботинки в пыли, туника сильно измялась. С прической тоже беда.

Разве в таком виде следует появляться перед императрицей и распивать с ней чай? Немедленно захотелось провалиться сквозь землю, но имелся вариант более удобоисполнимый – скрыться у себя. Только как осуществить его теперь, когда я уже приняла приглашение?

Спасение пришло неожиданно – в лице Тейлора:

– Мама, я уверен, лира Мередит устала и предпочла бы сейчас отдохнуть, чем распивать с нами чай.

Светлые брови императрицы изогнулись дугой, фиолетовые глаза округлились.

– Устала? Когда? Где?

– Она отработала двенадцать часов в ночную смену, – без тени сомнения произнес принц.

– Почему ты так решил? – с нажимом спросила женщина.

Несмотря на простой вопрос, Тейлор, казалось, уловил в нем подвох и не торопился с ответом. Помимо того он заметно напрягся. Мать и сын обменивались взглядами, смысл которых мне был непонятен, но атмосфера в кабинете медленно стала накаляться. Молчание затягивалось, и я осмелилась вклиниться в беседу в намерении разрядить обстановку:

– Ваше Величество, прошу меня простить, но это правда. Я на самом деле отработала ночную смену...

– Вам, юная особа, пока никто слова не давал.

В будущем всенепременно, – в тоне императрицы не прозвучало ни злости, ни раздражения, однако краска вновь опалила мое лицо. А в следующий миг прозвучало плохо завуалированное желание выпроводить меня: – Ах, да! Поскольку чашки только две, не могли бы вы сходить за третьей? И захватите варенье из роз. Лэр Рейнольдс очень рекомендовал его мне, убеждая, что оно здесь дивно ароматное.

– Конечно, Ваше Величество.

Выражая покорность, я без промедления встала и покинула кабинет.