К чему приводят шалости

– Вы на что намекаете, младший дозорный Кёртис? – от дружелюбного тона принца не осталось и следа.

– Я… нет… – растерянно залепетала, осознав, что перешла черту. – Простите, если обидела вас… просто многим кажется странным, что на должность главы безопасности поставили именно вас.

На мгновение в кабинете повисла мучительная тишина. Тейлор сверлил меня взглядом, от которого хотелось укрыться. А затем произошло то, чего меньше всего я ожидала:

– В качестве наказания с этой минуты и до конца месяца вам запрещается без веской причины покидать крепость. Разрешение на отлучку можно будет получить только у меня.

Данное распоряжение я немедленно передам всем караульным и начальникам смен. Вы свободны."

"Краска вмиг сошла с моего лица, глаза защипало от слез. Я часто заморгала, не позволяя им пролиться. Только не при нем!

– За что? – гулко сглотнув, еле слышно прошептала.

На ответ рассчитывать не стоило, тем не менее лэр Рейнольдс озвучил его:

– Вы позволили себе слишком много. Ничто, даже мое особое отношение, которое я проявлял в последнее время, не дает вам права забываться, не говоря уже об этих нелепых подозрениях.

А теперь покиньте кабинет.

Я оторопело смотрела на Тейлора и понимала, что он не шутит. Холодность в его глазах убивала. Слезы грозились пролиться с минуты на минуту. Осознав, что сейчас самое время уйти, на негнущихся ногах поплелась к выходу. В голове пульсировала единственная мысль: «Что на него нашло?!»

– Младший дозорный Кёртис, – внезапно окликнул он меня.

В надежде услышать извинения или получить шанс все исправить я повернулась и спросила:

– Да?

Принц кивком указал на стоявшую в углу метлу и все так же холодно вымолвил:

– Вы забыли свой веничек.

От этой фразы мне стало и вовсе не по себе. Сердце, казалось, было разорвано на части. Но ни физическую, ни душевную боль показывать при нем я больше не собиралась. Расправив из последних сил плечи, взяла метлу и покинула кабинет.

В коридоре меня поджидала Рейчел. Видимо, желание позлорадствовать было столь велико, что блондинка не удержалась и воспользовалась выпавшим перерывом.

– Долеталась, птичка! Похоже, твои дни здесь сочтены, – отравляющие душу слова сочились из ее губ, а в глазах не было ничего, кроме ненависти, смешанной с пренебрежением.

– Но не думай, что кто-нибудь из наших станет по тебе скучать. Все только вздохнут с облегчением.

Меня вмиг охватила такая вспышка гнева, что я с трудом сдержалась, чтобы не наброситься на Саливан. Но проглотить обиду не смогла:

– Я покину границу только после тебя, гадюка. И смотри, не захлебнись собственным ядом, а то ты им прямо брызжешь уже.

Блондинка открыла рот, намереваясь сказать очередную гадость, но в дальнем конце коридора показался лэр Лонаган, и она рванула к лестнице.