К тебе через Туманы

- Ну и как океан?

- Прекрасен, - улыбнувшись, честно ответила ему.

- Про Селестину слышала,- я вновь кивнула,- пойдем, поднимешь ей настроение, а то она там извелась вся. Знал бы я, что за тварь в доме живет, сам придушил бы.

Братья! На всех одна реакция. Все-таки похожи они очень. Не внешностью, а характером. Сильные и жесткие, даже жестокие.

Селестина лежала на кровати бледная и осунувшаяся. Рядом в ее ногах расположился и гер Обертон, злой и нервный. Оба молчали. И вообще в комнате была какая-то гнетущая обстановка.

- А чего все такие хмурые? - зашла я издалека. - Это чтобы Селестине боль было легче переносить? Вы ей дополнительные душевные муки устраиваете, чтобы о физической боли забыла? - конечно, так острить, как у Селестины, у меня не получалось, но хоть так. А то, что он сидит с кислой миной, как на панихиде. Нет бы улыбался, да ободрял ее.

- А я у него еще и в случившемся виновной осталась,- зло процедила подруга.

- Ну, по-хорошему, виноват Итан, он мне обещал где-то недели три назад, что Гласа уедет, а сам не сдержал обещание, - спихнула я все стрелки на своего мужчину, он большой и сильный, ему ничего не будет.

- Вот и я просила убрать ее подальше, когда она мне пакости говорить начала. А они заладили в два голоса, Обертон да Вульфрик, что Гласа их любимая вся из себя расчудесная. Прямо светлая душа, а я, видите ли, ревную. Ты представляешь! Он на ее сторону встал. А теперь я виновата, потому что умалчивала о ее гадостях.

- У меня та же история, Селестина, - гаденько пожаловалась я, поглядывая на мужчин, - попросила ее убрать, так столько выслушала об этой светлой женщине. И чем она их всех взяла-то, а.

- А не знаю, Ниори, - подхватила посыл Селестина, - словно она им всем и разом постель согревала.

- Хватит! - взревел Обертон. - Мы уже поняли, что виноваты, а теперь довольно.

Э, вон оно как его пробрало. А нечего было нас не слушать и за чужую женщину горой становится. Вот убрали бы они вовремя свою Гласу распрекрасную, так и не случилось бы ничего. И сама женщина жива бы осталась. Только вот что-то мне говорило о том, что с такой черной злобой и завистью в сердце, какая лилась из Гласы, так просто бы она не успокоилась и не уехала. Все равно все бы это трагедией обернулось. И возможно небольшой раной в плече Селестина или я бы не отделались. Так что гневный выпад Обертона на меня никак не подействовал.

- Да виноваты, - подтвердила я его слова. - Да, вы с Итаном виноваты, потому как поставили ее выше нас с Селестиной. Потому, что ей поверили, а не нам. Потому как мы, по вашему мнению, наговаривали на нее, она у вас правая была, а мы лгали. Вы виноваты и только вы.

Обертон хотел мне что-то ответить, даже рот открыл, а потом как-то разом сдулся и притих.

- А что вы думали, гер Обертон? - продолжила я добивать мужчину.